Для успокоения призвал гаргулью и поглаживал ту по гребню, пока не приехал автомобиль Заужского. Мужчина приблизился с широкой улыбкой и покачал головой, глядя на Василису.

— Никогда не привыкну я к вашим питомцам, — признался он, затем разглядел меня и нахмурился: — Что-то случилось?

— Пройдемте в дом, — я махнул рукой на крыльцо.

— Смотрю и у вас насыщенная ночка выдалась, — хитро подмигнул он.

И напрягся, когда я не ответил взаимностью. У меня уже просто не было сил, да и смягчить то, что он должен был увидеть, не представлялось возможным.

Пристав умолк и перестал улыбаться, последовав за мной. У двери комнаты я остановился, взявшись за ручку:

— Лаврентий Павлович, знайте что с ней всё в полном порядке.

— С кем? — побледнел мужчина.

Вместо ответа я открыл дверь и отодвинулся в сторону. Девушка спала, размеренно дыша. На лице её блуждала легкая улыбка.

Заужский застыл, не веря своим глазам. Сделал шаг вперед и остановился. Медленно повернулся ко мне, оглядел меня с головы до ног совсем другим взглядом.

Я ощущал, как внутри него зарождается гнев. Обжигающий и бесконтрольный. Жандарм сжал губы, борясь с этим чувством. Стихия пристава разбушевалась, захватывая его.

— Папа? — вдруг прозвучал слабый голосок.

Мужчина вздрогнул и всё вмиг прошло. Пропала злость и магия успокоилась. Он обернулся к дочери и тепло улыбнулся:

— Всё хорошо, милая, я рядом. Всё хорошо.

Я прикрыл дверь и оставил их одних, устало прислонившись к стене. Больше всего мне хотелось не спасать девиц и даже не получить ранг, а хорошенько отоспаться.

Тем более что завтра мне предстояло отправиться в османское посольство. Праздник был слишком хорошим поводом, чтобы пробраться мимо охраны, которая будет занята гостями.

Мне оставалось своем чуть-чуть. Всего навсего нужно отвлечь джиннов, поникнуть в жилое крыло и отыскать свой артефакт. Последнее самое простое — оказавшись внутри охранного контура я его почувствую. Если он там.

Я устроился я окна, потягивал крепкий напиток и задумчиво закидывал в рот маленькие воздушные печеньки.

На этот раз нужно продумать несколько планов. И, желательно, без девиц в беде. Разрушать посольство будет уже слишком.

Заужский пришел минут через двадцать. Злости в нём не осталось, зато усталости было хоть отбавляй. Тяжело опустился на стул и с силой потер лоб.

— Кофе? — жандарму при исполнении лечебную деревенскую настойку я предлагать не стал.

— Буду весьма признателен, — глухо ответил мужчина.

Я занялся приготовлением, тем временем пристав отрывисто начал рассказывать:

— Жена моя десять лет тому назад погибла. Утопла. Я только повышение тогда получил… Лизоньку с тех пор тетка её опекала, сестра супружницы. Старая дева, своих детей завести не удалось, так что в племяннице души не чает. Я им дом хороший справил, в пригороде. Вы бы видели, какой там сад!

Лаврентий Павлович потряс головой и обнял себя за плечи, слегка покачиваясь.

— Думал — вот же хорошо, вдали от городской суеты и забот…

— Она рассказала вам, что случилось? — я поставил перед ним чашку крепчайшего кофе.

Пристав с удовольствием вдохнул аромат и осторожно взял горячую чашку в руки.

— Не помнит толком, — он помотал головой. — Вроде как с прогулки домой возвращалась, а потом всё в тумане. До Аглаи Федоровны не дозвониться. Как и до помощника её. Да толку от того, старик уж своем. Я туда отправил своих людей, проверить. Лишь бы не пострадал больше никто…

Я тоже хотел надеяться, что девушку просто похитили с целью надавить на жандарма. Но обнадеживать пристава не стал. Впрочем, с его работой он и сам прекрасно понимал, что могло произойти.

Заужский находился в состоянии растерянности. Первые бурные эмоции отпустили, остался шок. Он сделал глоток и это помогло ему взять себя в руки.

— Каждого выловлю и ноги оторву, — мрачно пообещал он сам себе.

— Обязательно, — поддержал я его. — У вас есть безопасное место, где можно укрыть Елизавету? Если пожелаете, я могу…

— Благодарю, ваше сиятельство, — решительно перебил меня жандарм. — Но дальше я сам. Вам своих забот хватает, вы и так уже Тимофея у себя приняли. Дочку я надежно спрячу, пока не разберемся с Тучковскими. Они перешли все границы и теперь их «слободе» точно придет конец. Уж я всё сделаю для этого!