– Если вы его обменяете, я тоже уеду, - быстро говорит Алия, и я ухмыляюсь.

– Он умрет рыцарем. Я не позволю твоей сестре покинуть город, - говорит Джейкоб своему сыну.

– Ладно, это было здорово и все такое, но нам пора идти. У меня есть планы.
– Алия встает со своего места, и это мой сигнал следовать за ней.

– Какие планы?
– спрашивает Джона. Он был молчалив, просто наблюдал за всеми, словно делал заметки.

– Планы, которые не включают тебя, Джона. И разве ты не должен быть в университете?
– отвечает она.

– Я бы там и был, если бы Винни не провалил сделку, - жалуется Джона.

– И на этой ноте мы уходим.
– Алия наклоняется и целует отца в щеку.
– Увидимся вечером, папа.

– Я хочу, чтобы ты была рядом с игроками, желательно в туннеле, Алия. А не у штрафной скамейки с твоими подругами.

– Почему?

– Потому что я хочу, чтобы ты была рядом, - огрызается Джейкоб чуть резче, чем обычно.

Не буду врать. То, что Алия будет находится рядом с ним, - неплохая идея. Мне всегда нравится, когда она рядом.

Прошла половина второго периода. Монреаль выигрывает одну шайбу. Грей был прав. По какой-то причине сегодня они жаждут крови. Почему именно сегодня, я понятия не имею. Но если они хотят крови, то они ее получат. Только она будет не моя.

Я врезаюсь левым плечом в Гаррисона, их лучшего защитника. Его тело ударяется о борт. Грей уже рядом, борется за шайбу. В конце концов он отбирает ее и отдает Джеймсону, который посылает шайбу прямо над перчаткой вратаря и в сетку. Звучат сирены, вспыхивают красные огни, и Джеймсон исполняет свой танец вокруг защитной зоны.

Гаррисон толкает меня.

– Придурок, - шипит он, направляясь к скамейке запасных. Это был человек, которого я когда-то считал своим другом. Я был на его свадьбе, на крещении его сына. И как только меня обменяли, он забыл обо всем этом.

– Да, конечно, это я придурок, - усмехаюсь я.

– Да, так и есть. У нас все было схвачено. Кубок был наш, а ты решил выйти из себя, и все потому, что твоя мать - грязная шлюха, - ворчит он.

– Что, блядь, ты только что сказал?
– спрашиваю я, одновременно роняя клюшку и сбрасывая с рук перчатки.

Я успеваю нанести один удар, прежде чем Грей оттаскивает меня назад.

– Он того не стоит. Он пытается добраться до тебя, Кинг. Оставь это, - говорит он.

– Отвали. Я убью его на хрен, - кричу я.

– Нет, не убьешь. Ты отсидишь на скамейке штрафников и сделаешь так, чтобы это выражение на лице моей сестры исчезло.
– Он толкает меня в сторону скамейки.

Я оборачиваюсь и вижу Алию. Она стоит рядом с отцом. Ее пальцы прижаты к губам, и я знаю, что она грызет ногти. Она так делает, только когда нервничает. Я произношу губами извинение. Я знаю, что она ненавидит борьбу в хоккее. Я понимаю. Но это часть игры. Я сажусь на скамейку и не свожу с нее глаз на другом конце катка. Она расслабляется, как только я ухожу со льда. Как только истекают три минуты, я отправляюсь в погоню за шайбой.

Рыцарям удалось не дать Монреалю забить во время игры в большинстве, и вскоре после того, как я снова выхожу на лёд, звучит сирена, возвестившая об окончании второго периода. Все уходят с площадки и направляются в свои раздевалки. Я остаюсь в коридоре с Алией.

Беру ее ладони и осматриваю ногти.

– Тебе нужно перестать их грызть, - говорю я ей.

– Я знаю, - отвечает она.
– Ты в порядке?

– Никогда не было лучше.
– Я улыбаюсь.
– У меня самая сексуальная девушка в мире.

– Это вопрос вкуса.
– Она смеется.

– Только мой вкус имеет значение.

– А у меня, оказывается, самый сексуальный парень в мире, - говорит она.

– А я-то думал, что тебя привлекает моя искрометная личность, - притворно обижаюсь я.

– У тебя есть личность? Где?
– спрашивает она, осматривая туннель, но ничего не находит.

– Забавно. Пойдем туда, - говорю я, уводя ее в раздевалку. Только когда я захожу туда и вижу всех парней в разных стадиях раздевания, мне хочется выпроводить ее обратно.
– Алия, закрой глаза.

– Кинг, иди сюда, - зовет меня к себе один из тренеров.

– Иди, пока тебя не уволили, - говорит Алия, толкая меня в его сторону.

К концу третьего периода у нас ничья, и игра переходит в овертайм. Три на три, Грей, Джеймсон и я против тройки лидеров Монреаля.

Мы наносим пять бросков по воротам, и каждый из них ловит вратарь. Монреаль наносит два броска по воротам. Звучит сигнал таймера, и мы начинаем серию буллитов. Вратарь Монреаля хорош, но наш лучше. Они забрасывают один мяч в сетку, а мы - два, и Грейсон забивает победный гол.