— Прожектором передают с миноносца! Условный сигнал «22», сеньор адмирал. Да, так и есть «22», принято!

Сервера смотрел на световую дробь, что шла от миноносца, сливавшегося с бортом американского угольщика. Испытал неимоверное облегчение, напряжение сразу схлынуло — транспорт взяли на абордаж, подорвать его американцам не удалось. На столь благополучный исход никто не надеялся, к тому же на нем оказался кардиф в качестве балласта. Однако спать до утра все равно нельзя — столь ценный трофей необходимо увести вглубь бухты, чтобы не попасть под обстрел. А с утра начать очищать бункера крейсеров от той непотребности, которой пришлось их заполнять — теперь есть кардиф, а это означает, что эскадра сможет дать нормальный ход…

Таким пошел в свой первый и последний бой этот великолепный малый броненосец, который из-за хода в двадцать узлов именовали и крейсером. Орудий главного калибра на нем не установили по самой банальной причине — в опустевшей испанской казне не нашли денег…

Глава 7

— Примите мои самые искренние извинения, сеньор, за причиненные вам неудобства при вчерашней встрече. Я преисполнен восхищением вашими подвигами, вы сами привели столь драгоценный для нас пароход с углем. И по праву имеете свою долю призовых в столь удачном мероприятии. Ведь, как я понимаю, вы понесли определенные расходы.

Испанский адмирал сидел напротив него со столь любезным видом, что у Сергея Ивановича поневоле закралось сомнение в его искренности. Сервера явно его прощупывал, причем разговор между ними должен был пойти доверительный — более никого в кабинете не было, а это само по себе подразумевало беседу, как говорят французы — «тет а тет».

— Дон Паскуаль, не скрою от вас — деньги мне очень нужны, и солидные. Нужно окупить постройку субмарины, которая построена по моему проекту и на мои средства — я вложил все до последней гинеи, и кроме того остался должником одного влиятельного банка. К тому же, я обещал команде приличные призовые, если нам удастся потопить американский броненосец. Не смотрите на меня так, дон Паскуаль, я не сумасшедший, и все сказанное мной не мистификация. У меня в полном подчинении самое совершенное в этом мире оружие, в эффективности которого вы сможете убедиться в ближайшие дни. Причем собственными глазами, я вам ручаюсь.

Сергей Иванович посмотрел на испанского адмирала — Серверу буквально ошеломили его слова, он явно растерялся. Но поверил, прах подери, еще бы не поверить, если «Мерримак», полный великолепного угля, этой ночью достался трофеем. И теперь можно провернуть ту мистификацию, которую он задумал во время абордажа — мыслимое ли дело в почтенные 56 лет такими вещами заниматься. Если бы кто сказал ему раньше, до случившегося с ним «переноса», не поверил бы наотрез.

«Аттракцион» вышел такой, что в кошмарном сне не приснится!

Сервера выделил небольшой пароход, буксир «Колон» с прикрытием в виде миноносца «Фуррор» и маленькой канонерской лодки «Альворадо». Для обеспечения нужного освещения поближе пододвинулись сразу два крейсера, включая флагмана. Появление брандера не просмотрели — тот прошел через выставленное минное заграждение, и как только появился в проходе, рядом с ним тут же оказался буксир, на котором находилась абордажная команда из двух десятков матросов при трех офицерах. Весь вечер они тренировались такому мудреному делу, как умение ловко и быстро перебираться на транспорт с помощью «кошек»- и уже к темноте Серхио счел, что навыки обрели вполне достаточные. И действительно — с буксира на «Мерримак» все перебрались достаточно ловко, потеряв двух матросов, что сорвались — одному повезло, сломал ногу, зато второй стал утопленником.

Он сам поднялся на «угольщик», хотя возраст совсем неподходящий. Но тут «положение обязывает» — должен показать личный пример. Добрался до мостика быстро, даже опередив матросов, рубящих какие-то провода, что нужно было делать сразу же, во избежание взрыва. Да и лейтенант Хобсон, находившийся на мостике с одним из своих добровольцев, не ожидал появления «посторонних». Американец, тут надо отдать ему должное, попытался взорвать «адскую машину», только не успел — получил прикладом карабина по голове. Второго янки скрутили, немилосердно выломав руки, перехватили управление пароходом. И тут вовремя помог адмирал Сервера — на крейсерах включили прожектора, и в ослепляющем свете стало ясно, куда направлять транспорт. Своевременно появилась и «группа поддержки», теперь с помощью рупора можно было переговариваться с командиром миноносца капитаном де корвета Диего Карлиером. Еще четверых американцев удалось повязать хитростью, когда те стали подниматься наверх. А вот пятый, вылезший из трюма, что-то сообразил, видимо, заподозрил неладное, и тут же стал отстреливаться из револьвера. Испанцы немедленно пустили в ход свои карабины, и смельчака смертельно ранили в короткой перестрелке. Так что потери «двухсотыми» один к одному, полное равенство.

Зато испанцы «двух зайцев» вытянули — и фарватер уберегли, и пароходом с двумя тысячами тонн угля овладели. Немыслимая в их безнадежном положении удача — теперь настоящий кардиф будет гореть в топках броненосцев, а не тот «мусор», что углем только именуется…

— У вас имеется подводная лодка, дон Серхио?!

Слова Сервере дались с трудом, это было заметно, и Сергей Иванович тут же небрежно ответил, сохраняя полнейшее хладнокровие. Он прекрасно понимал, что наступил решающий момент, и адмирал должен принять его блеф за «чистую монету». И воскликнул с нарочитым удивлением

— А на чем же я добрался с Ямайки, сеньор адмирал? С моим снаряжением можно плавать под водой долго, перед рассветом выбрался через рубочный люк, американцы всплытия субмарины не заметили. Добрался до берега, где меня заметил патруль — плыл долго, и очень устал. Но это было крайней необходимостью — я должен был встретиться с вами, как с командующим испанской эскадрой в Вест-Индии. Все дело в том, что команда моей субмарины не может воевать с американцами по собственной охоте, это нарушает все традиции войны. А дать такое разрешение можете только вы, и никто другой, временно приняв меня с моей подводной лодкой на военную службу испанской короне. Без этого никак — быть пиратами никто не желает. Но потопить один американский броненосец сможем, вернее серьезно повредить, чтобы целый год в ремонте простоял. При небольшой вашей помощи, дон Паскуаль, без нее никак не обойтись. Но лучше вывести из строя два или три корабля линии, тогда ситуация на море кардинально изменится. В лучшую для вас сторону, разумеется.