Префект взглянул на легионера, затем снова посмотрел на Фигула: - Вы можете использовать этот плац для тренировок, но я ожидаю, что ты позаботишься о том, чтобы эти новобранцы не мешали моим людям выполнять свои обязанности. Понятно?

Фигул энергично кивнул: - Да господин.

– Хорошо. - Коскониан хмуро посмотрел на плац. - Вам понадобится тренировочное снаряжение. На складах форта их предостаточно. Само собой разумеется, что ты несешь ответственность за все, что сломается. Последнее, что мне сейчас нужно, это какой-нибудь придирчивый писарь из имперского штаба, который выставит мне счет за оборудование, которое было повреждено этими недоумками.

– А как насчет жилья для них, господин?

– Мы поселим их в одном из пустующих бараков. Нам всем хватит места.

Фигул кивнул. В форте Линдиниса изначально размещался гораздо более крупный гарнизон для охраны окрестностей. Но из-за того, что ресурсы легионов были сильно истощены, большая часть войск была размещена в других местах провинции. Теперь осталась только одна сильно истощенная вспомогательная когорта батавских ауксилариев немногим больше трехсот человек. Ряды пустых казарм в форте были мрачным напоминанием о хрупком положении Рима на этой дождливой земле.

Коскониан откашлялся и жестом пригласил одного из рекрутов выйти вперед. Подошёл высокий широкоплечий мужчина. Он был одет в темный шерстяной плащ, скрепленный богато украшенной золотой брошью, его волосы были коротко подстрижены, а лицо чисто выбрито в римском стиле, в отличие от нечесаных бород его растрепанных спутников. Он улыбнулся Фигулу, обнажив ряд маленьких запятнанных зубов.

– Это Белликан, - объяснил Коскониан. - Один из ближайших людей окружения правителя. Тренагас назначил его командиром отряда своих телохранителей. Он поможет тебе в их обучении .

Белликан слегка поклонился Фигулу: - Для меня большая честь познакомиться с вами, оптион, - сказал он на хорошей латыни. - Я давно хотел встретиться с человеком, который спас жизнь моему правителю.

Фигул неловко поерзал: - Я не припоминаю, чтобы видел вас в свите правителя.

Белликан улыбнулся: - Это потому, что я вернулся в Линдинис всего несколько дней назад, римлянин. Последние несколько лет я живу в Дурноварии. Но я родился здесь. Мой отец служил в Верховном совете Правителя. Он был самым доверенным советником Тренагаса.

– Был?

Знатный дуротриг кивнул: - Когда друиды Темной Луны пришли к власти и заставили моего правителя отправиться в изгнание, все члены его совета были схвачены и преданы смерти. Мне удалось сбежать до того, как друиды смогли убить и меня. Как только я услышал, что Тренагас вернулся, чтобы забрать свой трон, я последовал за ним сразу же, как только услышал об этом.
– В его голосе звучала явная нотка гордости, когда он добавил: - Теперь я здесь, чтобы послужить моему правителю, как это до меня делал мой отец.

Коскониан выпрямил спину и оживленно кивнул: - Если это все, я пойду. Если возникнут какие-либо проблемы, поговорите с моими секретарями. С этими словами он развернулся и пошел обратно по главной улице в сопровождении своих помощников.

Фигул несколько мгновений смотрел, как уходит префект, прежде чем повернуться к Белликану. Затем он ткнул большим пальцем в сторону рекрутов, всего около тридцати человек.

– У скольких из этой компании есть боевой опыт?

Белликан нахмурился: - Нас шестеро. Тех, кто из сословия воинов. Они в хорошей физической форме и с детства пользуются оружием. В том числе и я.

Фигул кивнул.
– А остальные?

– В основном фермеры . Горстка охотников. Лучшие из наших соплеменников были убиты в прошлом году в битве против Рима, - торжественно сказал он.
– Эти люди, может быть, и не ровня римским солдатам, но они храбры, как любой мужчина.

– Храбрость не спасла их, когда мы надрали им задницы прошлым летом, не так ли? - сказал Рулл.

Воин-дуротриг посмотрел на легионера-ветерана и сделал полшага вперед, прежде чем вмешался Фигул .

– Подожди. Посмотрим, что из себя представляет эта партия.

Фигул решил обратиться к мужчинам на их родном языке. Он хорошо владел местным диалектом, очень похожим на кельтский, на котором говорил в детстве в Лютеции, и выучи достаточно слов в Британии. По его команде новобранцы медленно выстроились в две шеренги. Всплеск осознания поразил Фигула, когда он понял, что многие дуротриги ужасно не в форме; худые и тощие. Некоторые были пожилые. Многие из них были угрюмы и смотрели на Фигула с явной враждебностью - отчасти потому, что они были вынуждены пойти в телохранители, но в основном потому, что он был римлянином. Он понял, что заслужить уважение этих людей будет нелегко. Он глубоко вздохнул, готовясь обратиться к дуротригам.