Шрифт:
– Он напугал тебя? — спросил Ник, внимательно вглядываясь в ее лицо.
– Нет. Он был нормальный, быстро останавливался, когда я просила. Просто другой.
Ник кивнул, взял тарелку и поднялся, поставив ее в раковину. Марго скользнула взглядом по его обнаженной крепкой спине — после душа он надел только домашние треники, уступив ей свой халат. На его красивом теле мягко облегающие штаны смотрелись очень сексуально, и ее взгляд надолго задержался на его ягодицах перед тем, как зацепил кое-что яркое на лопатке.
– У тебя царапинки остались на спине, — хихикнула она.
– Что?
Ник неловко повернулся, пытаясь разглядеть, но у него ничего не вышло, и он хмуро посмотрел на нее, скрывая улыбку:
– Ты дождешься у меня.
– Мне так хорошо с тобой, — вырвалось у Марго. — Я скучала.
Она встала и обняла его, порывисто прижимаясь. Ник снисходительно погладил ее по плечу:
– Кстати, об этом… я завтра снова в Питер.
– Что?
Резко подняв голову, Марго уставилась на него, даже не успев как-то скрыть всю силу своей тревоги по этому поводу.
– На пару недель, — немного извиняющимся тоном сказал Ник, качнув головой вбок. — Сейчас работать можно только в Питере, так что…
Марго тяжело вздохнула и отошла от него подальше, поворачиваясь спиной. Вчера вечером перед сном она думала: как здорово. Она сможет не сидеть в четырех стенах на дурацком карантине, а ездить на свидания к своему парню, хоть пару раз в неделю.
– Малыш, это всего лишь две недели, — попытался урезонить он, но она вдруг резко качнула головой:
– Дело не в двух неделях. И вообще не в том, сколько времени ты там проведешь.
Возможно, ее голос прозвучал резче, чем она хотела, но Марго почувствовала, что ее прорывает, и сдержать это больше невозможно. Она держалась перед вечеринкой, на вечеринке, потом держалась всю эту неделю. И даже в машине, когда он явно дал понять, что не готов принять ее чувства и пойти на какой-либо компромисс.
Но она держалась в том числе за счет того, что ожидала какой-то компенсации. Думала — сейчас все утрясется и они проведут вместе пару недель, будут встречаться, как нормальные люди, и Ник хотя бы сделает перерыв с играми.
Получалось — все наоборот.
– Ты не собираешься давать мне передышки, верно? — сказала она тише в повисшей тяжелой паузе. Марго даже не оборачиваясь знала, что он разозлился. Его лицо сейчас холодное, как в машине. Потому что, по мнению Ника, она не могла повышать на него голос, и неважно, что было тому причиной.
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — отстраненным тоном бросил он, и Марго повернулась, на этот раз чувствуя ярость.
– Прекрасно понимаешь. Я говорю про других женщин. Про твои вечеринки в Питере. И в Москве. Ты не хочешь упустить ни одной?
– Звучит двусмысленно, — хмыкнул он, сложив руки на груди. — Ты не права, я весьма разборчив.
Марго стояла, молча глядя на него, и ей внезапно стало плохо до тошноты. В том, что происходило, было что-то похожее на ее прошлые разборки с мужем. Что? Что? Ах, да — Ник сейчас так же увиливал от ответа, как это иногда делал Олег, когда чувствовал, что не прав, но не собирался уступать.
Он не собирался уступать ей, потому что думал, что она должна прогнуться, и ему было совершенно неважно, справедливо это или нет. Она уже была в такой ситуации. И, кажется, когда-то даже клялась, что не позволит больше никому делать с ней такое.
– Ясно-понятно, — холодно сказала Марго, случайно использовав любимую фразу Майи как финальный аргумент. И каким-то образом на долю секунды это даже поддержало ее. Дало силы молча пройти мимо Ника в спальню, где она начала механически одеваться, ни о чем не думая.
– Камон, — сказал он, догнав ее там через минуту. — Мы же договорились, малыш.
– Нет. Я сказала, чего я хочу, и это совсем не то, что нужно тебе, но ты просто это проигнорировал, — процедила Марго, рывком натягивая и застегивая джинсы. — Где ты тут видишь договор?
– Малыш, я твой парень. Я знаю, что мало уделял тебе внимания на этой неделе. Я обещаю, что буду звонить каждый день. Если подумать, ты можешь приехать в Питер…
– Приехать в Питер? Серьезно? Чтобы что? — не сдержавшись, перебила она. — Смотреть, как ты опять играешь с кем-то, как у Миши? Два часа ждать, когда ты на пять минут затащишь меня в ванную между делом?
Дернувшись, словно от пощечины, Ник поднял бровь. Его ноздри раздулись, челюсть закаменела.
– А ты только и делала там, что ждала? — спросил он, отводя взгляд после долгой паузы и начиная собирать вещи, перемещаясь по комнате. — Так ты этим занималась с Тимофеем в машине, упорным ожиданием?