Это паренек из Боротно рассказал, как делать надо. Так вот и сделали по весне, зачистив большой участок, который староста деревни Никифор указал. На следующий год оттуда уже тоже начнут возить постепенно, а через несколько лет, когда все вывезут, поле на том месте вспашут. И возле Боротно тоже много деревьев так обработали, но там уже рубить стали, расчищать место под поля, они же в этом году так и не засеяли зерна, вот по следующему должно получиться.

— Ты разгружай давай, чего расселся? — прикрикнул Гусь, растягиваясь на душистой зеленой травке.

Когда Гусь первый раз пришел к Пахому, то и деревни еще толком не было, две избы всего нормальные были, да еще одна наполовину разобранная, а в последней вообще сено было свалено, потому что хранить его было негде. А потом как завертелось, казалось бы, почти каждую неделю привозил он ветровал, но каждый раз что-то новое. Вот кирпичи показали, какие делать научились, к печи привели, на следующий раз уже целых две печи, в которых горели сотни новых, потом увидел первую русскую печь, на которой и полежать можно и еду сготовить, а вот и первая изба новая вокруг печи выросла, да какая большая, просторная. Потом он приболел, сил хватало только у себя дома чем-то заниматься, а через пол месяца уже и по бараку прошелся, где теперь можно было переночевать и там тоже эта печь чудная стояла. А как хорошо в баньке было по следующем приезду! Не описать. Молодец боярин у них, вон как дело умеет поставить!

***

Ладно у Пахома все выходит, боярин. Хороший оброк нынче привезет, как обещал — склонившись в поклоне отчитался Михайла.

Он только вернулся из очередной поездки. Совсем не ошибкой будет сказать, что в Боротно, как назвал деревеньку боярин, управляющий бывал чаще, чем в любой другой. Хотя есть еще Береза, которую проезжаешь каждый раз по пути, но там он не всегда останавливался. А в еще 2 оставшиеся деревушки если заезжал раз в пару месяцев, то и хорошо.

Всего у Якова Прокшинича было их пять, теперь пять. Самая крупная, на четыре десятка дворов Илемно, где и располагался боярский терем, следующей была Береза с десятком и еще парочка с пятком. Вот теперь и Боротно появилось, в которой тоже пока было пять дворов и еще пара ставилась. Но это только на первый взгляд. Если задуматься, то в ней работала добрая половина людей из самых мелких деревень наездами, и даже одна семья перебралась, а с Березы вообще аж три. Даже в Илемно уже ходили разговоры, что туда можно поехать. Платят исправно, кормят хорошо, крыша над головой тоже есть. Если бы это была чужая деревня, то Боярину давно было бы пора приструнить мальчишку, но земля то его, а значит и прибыль его и чем больше там сделают, тем лучше в том числе и ему.

— Крепость Тимофей ставить издумал. — тихо сказал Михайла, присаживаясь за стол, после приглашающего жеста хозяина.

— Какую крепость! Они там совсем с ума сошли? — подскочил Яков Прокшинич. — Деньги мои тратить! И так работников увели. Это теперь еще?

На самом деле в денежном плане боярин не пострадал нисколько, наоборот прибытку больше получаться стало. Те, кто ушел на заработки или вовсе переехал, на своем месте толком добра в казну не приносили, иначе с чего бы им срываться, когда все и так хорошо. Своих людей Яков Прокшинич не обижал, сверх меры почти никогда не требовал, а если и требовал, то в исключительных случаях. Да и в целом, всего десятина, далеко не у каждого оброк был таким малым. Есть бояре, которые и две и три десятины требовали, или вовсе почти все забирали, оставляя столько, чтобы с голоду не померли. В этом плане на его земле жили хорошо.

— Сначала большую хотел, по четыре сотни саженей в каждую сторону, а потом Пахом убедил маленькую, в сотню саженей. — продолжал свой отчет Михайла. — Но делать пока не стали. Денег у них и правда нет больше, все тебе отдали, боярин. Пяток гривен только лишний получился, торговец тот товар хотел лежалый подсунуть, Прокоп брать не хотел, добро я там был, избу новую смотрел, где мыло варят, твоим именем пригрозил, и они сразу серебром расплатились. Как знал купец, что отказаться могут, иначе откуда с собой столько?

— На пяток гривен крепость не поставишь… — Почесал подбородок боярин, задумываясь о возможных выгодах такого строительства.

С одной стороны глупости все это. Даже деревянную крепость поставить, денег много уйдет и не один год занять может, если добро ставить. Про каменную и мечтать не стоит, то и князь столько денег не даст и людей тоже на порядок больше требуется. Но если будет крепостица, то и защита дополнительная со стороны Пскова. Вот только по чину ли ему свои крепости ставить? Добра то всего пяток деревень, да люда на ней чуть больше двух сотен, размазанных по земле мелкими кучками. Дружина опять же небольшая, пара десятков всего. Если и тратить деньги, то лучше ее увеличить, тогда и слово боярина весу иметь больше будет.

— Про меня что говорят? — Яков Прокшинич вновь уселся за стол.

— Да только хорошее, боярин. Хвалят тебя, что такую деревеньку поставил, что о людях заботишься. Тимофей с Прокопом тоже только добрым словом отзываются, что и помогаешь и оброк добрый требуешь, не лютуешь, а они за это тоже стараются, как могут. Слышал я, там баба одна начала говорить, что Тимофей их кормилец, но он ее сразу одернул, про тебя сказывал, что только благодатью твоей дело спорится.

— Даже так? Это хорошо. — боярин протянул Михайле кусок бересты. — Ряд с Тимофеем заключишь. Молчи, знаю что отрок еще. Да невозможно такие дела позволять на своей земле просто так. В деревне на него все работают?

— Все, боярин. Только не него, а на Прокопа. Вот только…

— Вот именно, что только. На него все работают, он решает кому и что делать. С ним ряд и заключишь. А то, что не по возрасту, моя забота, если что не так выйдет, мне отвечать. Раз на крепость деньги есть, оброка на следующий год будет полторы десятины. Пока что так. На крепость денег не дам, если надумает, сам пусть ставит. Скажи, что оброк больше других деревень, но и помощь от меня будет. Не только тот десяток холопов, еще пяток найду. Все будут не просто так. Раз там все на него работают, то и эти так же, а значит условия такие же. Деньги серебром, кров и еда. Четверть их денег к оброку положить надобно, закупы все, деньги за них уплачены, тоже пользу приносить будут.