«А что, это же хорошо! 100 % чистой прибыли. Ну ладно, где-то 80 %, но тоже мощно. Знать бы еще, сколько можно производить, чтобы не перенасытить рынок и цена не упала, а то вот местные уже его в оплату не берут нигде, да и от мыла отказываются, только если по заниженной цене предлагать в оплату. Продукт полезный, но на хлеб не намажешь. Одно спасает, труд сейчас стоит очень мало».

— Берись! Держу! Поднимай! Толкай! — кричали друг другу строители, возводя очередную избу.

По сравнению с тем, что здесь было прошлым летом, в деревне было настоящее столпотворение, а её население перевалило за два десятка постоянных жителей и еще десяток временных. Все были при деле, даже дети помогали родителям или бегали с поручениями, когда кого-то нужно было позвать или принести. Старые дома уже все были полностью разобраны, а в стороне были поставлены уже новые. В ряд выстраивались деревянные избы, собранные вокруг нормальных русских печей, которые топились уже по белому, так что можно было не опасаться угореть угарным газом и тепла зимой должно стать на много больше. Не говоря уже о том, что и про земляные полы можно было окончательно забыть, а у каждого дома появился подвал и достаточно теплый.

Чуть в стороне, метрах в ста было поставлено два длинных барака, которые отапливались так же печами, пусть и не так сильно, потому что печей поставили только по одной штуке, но и этого должно было быть минимально достаточно. В одном бараке должны были жить работники более менее постоянные, как например пятеро парней-арбалетчиков, в другом же те, кто приходил на подработки наездами, чтобы у всех была крыша над головой.

В другой стороне также на похожем расстоянии был поставлен просторный сарай для животных. Пока что в хозяйстве было всего 2 лошади и 2 коровы, но сделано было с запасом и этого запаса даже по текущим планам было маловато, ибо обеспечивать себя мясом и молоком хотелось, а закупать их за серебро — не очень.

Около километра вверх по течению реки был поставлен первый «кирпичный завод», а точнее небольшая печь для обжига кирпича, там рядом как раз и набирали глину. Хотя по меркам деревни его можно было и заводом обозвать, однако тот успешно выдавал требуемую продукцию, которой вполне хватало на сборку печей для домов и уже достраивалась первая печь для дегтя. Да, он теперь тоже должен был производится не в яме, а с помощью печи, что должно было прилично снизить расходы на топливо, которое сжигалось в огромном количестве. И, что немаловажно, процесс становился практически безостановочным, потому что не нужно было каждый раз откапывать горшок с готовым продуктом. Сам объем продукции Тимофей решил не увеличивать, дабы не испортить самому себе цену, если будет заказ больше, то всегда можно начать его выполнение старым способом, а в это время собрать еще одну дополнительную печь.

Производство мыла тоже перекочевало в отдельную избу, которую расположили рядом с дегтярней. Так можно было заниматься мыловарением и периодически бегать, подкидывать дрова в печи.

Подросло и население деревни и ее благополучие. А откуда? Купец Сновид Романович, как и обещал, прислал людей и они забрали сотню килограмм мыла, откуда и вышел прибыток в размере 37 гривенок, еще 13 оставались с дегтя, а все основное уже было закуплено, оставалось добрать разве что еды. Вот практически вся эта сумма и пошла на большое строительство, в первую очередь на наем строителей, а точнее мужиков из соседних деревень.

В основном это были те же самые люди, что возили древесину, но теперь работали уже «на полную ставку», которая обошлась Тимофею в 3 гривны в год на каждого мужика, в которые входила еда и обеспечение жильем. Были среди них и семейные, которые просто перебрались сюда на постоянное место жительства, из-за чего детская ватага сразу увеличилась втрое. Еще почти два десятка людей приходили временно на несколько недель и снова уходили, таким платили меньше, всего по паре кун в неделю с обеспечением едой и кровом, но и на такую подработку имелись охотники.

Чудеса! И года не прошло, как не было ни одного набега бандитов и вот, можно на пустом месте сделать и производство и обустроить жилье. Красота же? Но получилось сделать далеко не все, что хотелось. Самое главное, не получилось найти времени и денег на распашку полей по весне и посадку зерновых, что означало очередные закупки в будущем. Просто не хватило рабочих рук. Вот сейчас выделить людей и лошадей на это дело уже можно, а тогда только все начиналось и за все хватались одновременно. Чтобы хоть как-то исправить ситуацию в начале лета были вспаханы и засеяны огромные грядки с репой, луком, чесноком, капустой и свеклой, и еще с огурцами. Теперь там постоянно возились дети, занимаясь прополкой, а взрослые лишь поливом.

«Боевой отряд» тоже вырос до десятка. Точнее сказать не так, каждого взрослого мужчину теперь уже Игнат обучал стрельбе из самострела в одиночку, залпом и поочередно, когда первый залп выдавала половина, а затем в через несколько секунд вторая половина. Наука была не сложная, особых нагрузок не требовала, поэтому мужики особо не артачились. Физическая подготовка была только для Тимофея и его пятерых дружинников, как теперь их величали, потому что Игнат обучал их всех и мечу с копьем, деревянными правда.