И он умело использовал каждый дюйм этого двухсотфутового пространства.

Приподнявшись на цыпочки, Алана внимательно наблюдала за Рафом сквозь изогнутые ветром ветви ели, с замиранием сердца следила, как постоянно увеличивается описываемая леской дуга, как бесшумно она растягивается, словно по мановению волшебной палочки. Движения рук Рафа были строго скоординированы: левой рукой он отматывал с катушки леску, буквально подбрасывая ее вверх через направляющее приспособление, в то время как его правая рука двигалась ритмично, направляя энергию по всей длине удочки.

— Как это у тебя получается? — произнесла вслух Алана, зная, что Раф не слышит ее. — Ты ведь не волшебник, не так ли?

Она сделала еще несколько шагов влево, но все равно не могла четко разглядеть, какие именно движения делает Раф, чтобы леска так легко вытянулась в струнку. Сердито ворча, Алана продолжила поиски удобного места для наблюдения за Рафом. Берег становился все более и более неровным.

Алана прыгала с камня на камень, избегая заболоченных участков, заросших густой травой и маленькими нежными цветочками, пока наконец водопад непреодолимой преградой не встал на ее пути. Она обернулась и посмотрела на Рафа, который находился сейчас приблизительно в шестидесяти ярдах от нее.

К сожалению, она все равно не могла увидеть, какие именно движения он делает руками. И идти дальше она тоже не могла, поскольку впереди уже низвергался водопад. Ей оставалось либо вернуться назад, либо подняться вверх по усеянному валунами склону.

Негромко выругавшись, Алана взглянула на нагромождение камней по обеим сторонам пенистого потока. Ей не придется забираться слишком высоко над водопадом, чтобы наконец разглядеть все, что требуется. Надо влезть немного повыше, только чтобы взглянуть Рафу через плечо. Если не приближаться к воде, подъем будет нетрудным. Кроме того, она с детства исходила горы вдоль и поперек, карабкалась по обрывистым берегам горных рек, взбиралась на горные кручи.

Алана повернулась и начала подниматься по заросшим лишайником валунам. В двадцати футах от нее с оглушительным грохотом пенился и бурлил окутанный легким туманом и прохладой водопад. Она избегала скользких выступов, стараясь наступать лишь на сухие камни.

На какие-то мгновения женщина затаила дыхание, с каждым шагом отвоевывая у гор по два фута высоты. Она настойчиво карабкалась вверх, рискованно балансировала, пока наконец не встала на гранитный выступ, который едва насчитывал в ширину восемнадцать дюймов.

Алана остановилась: перед ней возвышалась гладкая скалистая стена, и не за что было ухватиться рукой.

— Так уже лучше, но все-таки достаточно далеко.

Алана хотела оглянуться, но земля вдруг стала уходить у нее из-под ног. Внезапный непреодо-лимый страх высоты парализовал Алану.

В двадцати футах от нее неистово низвергается вниз по горному склону бурлящий пенистый водопад, белизна и грохот вокруг, и ветер швыряет в лицо брызги воды, похожие на ледяной дождь. Грохот и лед — мир перевернулся, она осталась одна, беспомощная, в странном водовороте, в кромешной мгле.

Алана прижалась к шершавой поверхности гранита и закрыла глаза, пытаясь отделить кошмарные воспоминания от действительности.

Но ее не покидало ощущение, будто она падает вниз. Гул низвергающейся воды напоминал раскаты грома. Приносимая ветром ледяная пыль, казалось, превратилась в колючие ледяные иголки. Она громко вскрикнула, когда воспоминания, кошмары и действительность слились воедино.

…Холод.

О, Боже, как холодно, ужасно холодно, холодно на протяжении всего пути. Джек с искаженным от гнева лицом. Он ругается, пытается схватить ев, наносит ей удары, а вокруг неистовствует ураган, деревья склоняются до земли и под порывами сильного ветра ломаются, как хрупкое стекло.

Как сломалась и она. Она недостаточно сильная. Ветер разнесет ее на кусочки и разбросает их по холодным скалам.

Убегает.

Карабкается.

Дыхание острой болью отдается в боку. Горло горит огнем от непрерывного крика; ураган преследует ее, хватает, отбрасывает назад, и скалы, будто кулаками, безжалостно наносят ей удары, избивают до синяков, а она кричит, царапается, борется.

Она сметена, уничтожена, подброшена вверх, беспомощная, без опоры под ногами, и она падает с громким криком, и Раф зовет ее по имени:

— Ты спасена, мой цветочек. Я пришел, чтобы отвести тебя домой…

Отдаленно Алана осознает, что она уже слышала эти слова, голос Рафа доносится до нее снова и снова, отсекая пласты кошмаров, оставляя лишь действительность.

— Ты спасена, мой цветочек. Я пришел, чтобы отвести тебя домой.

Дрожа как осиновый листочек Алана прижимается к холодной скале. Она ощущает присутствие Рафа за спиной, слышит его голос, чувствует тепло его тела. Раф стоит между ней и водяным потоком на самом краю скалистого выступа.