– Погодь, Телеша, - негромко бросил головной. На этот раз осекся сам тысячник.
– Говоришь, белок бьешь? Значит, из лука так стреляешь, чтобы шкуру не портить?

Приободрившийся Теомир кивнул. Он действительно три сезона подряд учился попадать белке стрелой в глаз, чтобы не портить шкурок, стыдливо забрасывая в густой кустарник жертв своих неудач, и только последней зимой начал гордо приносить из леса трупики грызунов, убитых по всем правилам.

– Отменно, - резюмировал Петромир.
– Что еще понимаешь в воинском ремесле? Конем владеешь, даже не спрашиваю, иначе какой ты Всадник… Самострел? Меч? Праща? Аркан? Ножи метательные?

– Копьем орудую неплохо, - осторожно ответил Теомир, с подозрением поглядывая на шумно сопящего на лавке друга семьи. Впрочем, тот, видимо, комментировать больше не собирался, хотя и было что.
– Мечом махать пробовал. Аркан метать умею, но не очень хорошо. Звезды кидаю на пятнадцать с лишком саженей…

– Звезды?
– удивленно приподнял бровь головной.
– Что за звезды такие?

– Обычные звезды, метательные, - торопливо пояснил парень.
– Я тут раз помог страннику в лесу от волков отбиться… кажется…

– Что - кажется?
– с улыбкой спросил головной.
– Что от волков отбился или что помог? Ладно, понял. Показать можешь?

Теомир с готовностью вскочил с лавки. Запустив пальцы в потайной кармашек на поясе, он выхватил оттуда тускло блеснувшую семиконечную звезду из серого металла и махнул рукой, странно подвернув кисть. Раздался едва слышный свист рассекаемого воздуха, и звезда с тихим звоном вонзилась в бревна противоположной стены. Теомир махнул рукой еще раз, и вторая звезда возникла в стене чуть выше первой.

– Вот так, - с гордостью сказал он.
– Я пять штук за три стука сердца швыряю. Показать?

– Не надо, - задумчиво покачал головой Петромир.
– Верю. Ладно, думаю, в обиду себя не дашь. Возьми свои звезды и сядь.
– Он дождался, пока Теомир выполнит его приказ.
– Ты в городе был когда?

– В Столеграде?
– удивился юноша.
– Был, раза три или четыре, мы туда коней водили с Теле… господином тысячником. А что?

– Мальчик, пока спрашиваю я. Усек?
– взгляд головного на мгновение стал жестким и угрожающим.
– Я не про Столеград говорю. Про Купчище. Был?

– Н-нет, - слегка заикнулся снова смущенный мгновенной отповедью Теомир.
– Это же далеко, верст двести…

– Все четыреста, - уточнил головной.
– Это хорошо, что не был, свежий взгляд нам не помешает. И то, что лошадей водил, тоже хорошо.
– Он на мгновение обратил вопросительный взгляд к Телевару, но тот опять промолчал.
– Ладно, паренек, раз ты готов служить Войску Конному, то мы от твоей службы не откажемся. Слушай внимательно. Через два дня вы с темником Телеваром…

– Отставным, - проворчал тот.
– Ты уж не забывай этого, друже, будь добр.

– Значит, на месяц вернешься на службу, - отмахнулся от него Петромир.
– Так вот, через два дня вы с темником и поедете в Купчище, с обозом. Зачем - всем известно: продавать лошадей, покупать кричное железо для кузен. Кони уже приготовлены, посмотришь на них сегодня, стати оценишь, чтобы на привозе языком болтал не плоше торговца местного. Оружие оружием, но и торговать уметь тоже надо, вот и будет тебе школа. Смотри, сплавите чужим коней за бесценок - спущу с вас шкуры, ясно? Телевар, к тебе прежде всего относится, с тебя первый спрос.
– Тысячник угрюмо качнул головой.
– Седмицу на дорогу туда, столько же оттуда. Пару седмиц там. Смотрите, не загуляйте на пару месяцев, а то к осеннему кочевью не вернетесь, - он широко улыбнулся, но тут же снова посуровел.
– Но есть еще одно дело, которое вы попутно должны справить. Ты про Майно слышал?

Внезапно у Теомира по спине пробежали мурашки. Имя Врага пугало, пугало так, что даже самые отчаянные храбрецы не осмеливались произносить его после заката, а некоторые - так и при сияющем высоко в небе солнце.

– Ну-ну-ну, - презрительно усмехнулся головной, - я думал, ты храбрец, а ты вон как сразу хвост поджал. Ну-ка, спокойнее! Вот так… О чем это мы? Ах, да. Мы пока с ним не схватывались впрямую, но в последнее время до нас доходят нехорошие слухи. Не буду болтать языком попусту, Телеша тебя в курс дела по дороге введет. Но скажи-ка мне вот что, Всадник, - головной тяжело встал, медленно подошел к Теомиру и склонился над ним, дыша в лицо тяжелым квасным запахом.
– Скажи-ка мне, паренек, ты не струсишь, а? Смотри, дело опасное. Лучше отказаться сейчас, чем зайцем бегать потом!
– Головной неотрывно сверлил Теомира взглядом, его рука клещами сжала теомирово плечо.
– Ну?!

Как-то совсем неожиданно для себя Теомир взорвался.

Он резко сбросил с плеча руку головного и порывисто встал, так что Петромир был вынужден отступить назад.

– Знаете что, господин головной, - проговорил он чужим, осипшим от злости голосом.
– Если вы мне не доверяете, то лучше сразу из Всадников выгоните, а не пугайте тут. Я уже не мальчик, чтобы меня на испуг брать!
– Он повернулся и бросился из комнаты.

– Стой!
– негромко скомандовал головной, и Теомир замер на месте.
– Вернись обратно!
– Юноша нерешительно повернулся назад. Телевар, сидя на скамье, откровенно ухмылялся, и Теомир почувствовал, как краска заливает его щеки. Головной сурово смотрел на него.
– Ох и наглец же ты, парень, - резюмировал он, и внезапно подмигнул.
– Значит, отправляетесь послезавтра утречком, по холодку. Свободен!