Кажется, я начала понимать, что произошло, и сердце тревожно забилось о ребра. А Женя продолжал:

– Знаешь… я ни разу в жизни не просил отца воспользоваться своим положением и разобраться в какой-то ситуации. Но с таким беспределом просто не увидел другого выхода!

– И что он сказал? – осторожно спросила я, когда его отрешенное молчание затянулось.

– Чтобы я не совался в это дело, – отчеканил он. – И что в этой ситуации разберутся без моего участия.

– Ох, черт…

Я ошарашенно уставилась в пространство. Хотя с Саввой мы были едва знакомы, но мне реально стало страшно за него. Да никому не пожелаешь вляпаться в такие проблемы!

– Мне очень жаль, – произнесла я, с сочувствием глядя на мужественный профиль Женьки.

Он качнул головой.

– Даже не припомню, когда так за голову хватался… Меня к нему не пустили, суки. Я бы, наверное, еще долго гадал, че за херня творится, если бы не позвонила зареванная Ксюша. Она и рассказала, кому понадобилось это дерьмо делать… Хотела помощи у меня попросить, да только я сам такой же беспомощный.

– Я не понимаю, – выдохнула я растерянно. – Зачем же так жестко?.. Зачем до такого доводить?!

– Чтоб наверняка, – хрипло ответил Женя.

– Ты с ним разговаривал?.. С дядь Валерой?

Он медленно кивнул и снова ушел в мысли.

– Блядь, Марин, я оказался на распутье… Расклад хуже некуда, – заговорил в какой-то момент, напряженно глядя на дорогу. И я внимала каждому слову. – С одной стороны лучший друг, практически брат! И с другой – человек, которого я считал вторым отцом… Я был уверен, что разрулю, что смогу все правильно донести. Но Валера… он как стена, блядь, непрошибаемая! Закатал меня меньше чем за минуту. Сказал, что либо они будут порознь, либо Савва в тюрьме… Пиздец.

Я не знала, что сказать. Как такое вообще возможно?! Манипулировать людьми подобным образом. Бедная Ксюша… Она не простит отчима.

– Она не простит его, – озвучила вслух.

– Не простит. Но бате главное добиться своего. И он добьется, плевав на последствия.

Я сглотнула.

– Неужели нельзя было как-то по-другому решить? Поговорить хотя бы?.. Зачем такие крайние меры?

– Да говорили они, – разочарованно сообщил Женя. – Дядь Валера встретился с Саввой, оповестил его о том, чтобы от Ксюхи подальше держался, ну и предупредил о последствиях.

– И он что ответил? – взволнованно уточнила я.

– Ниче. Нахер его послал… Савва не из тех, кого можно нагнуть угрозами. Тем более, если он Ксюху выбрал, будет вгрызаться за нее зубами! Но и дядь Валера делает только одно предупреждение.

– Жесть какая-то… – заключила я, чувствуя накатывающую злость.

На что способны те, кто имеет власть! Мне прямо не по себе стало. Потому что я тоже начинала отношения с парнем, у которого были непростые родители... Не придется ли мне однажды за это заплатить?..

– Нет, ну это же бред! Он что будет отгонять так каждого не приглянувшегося ухажера?! – продолжала я негодовать.

– Савва особенный экземпляр, – мрачно ответил Женя. – И я в какой-то степени батю понимаю… Уличный волк, сомнительный заработки, дурные компании в окружении, условный срок имеется. У парня было тяжелое детство, а подростком он выживал, как мог и на всякие мутные дела подписывался. Вот теперь, считай, расплачивается… Но знаешь... Я не переживал за Ксюху! Савва на нее серьезно запал. Надо будет, он все к ее ногам принесет! И жизнь наладит так, чтобы не было повода для переживаний у девчонки.

Я вздохнула. Сердце сжалось от обиды за ребят. За то, что такое в жизни происходит… Влюбляются разные миры, а потом страдают.

– Он его не посадит… Я не верю, что этот мужчина так поступит!

– Значит, он дождется того, что кто-то из них отступит, – постно заключил Женя.

Задержав на нем задумчивый взгляд, я придвинулась ближе и опустила голову на крепкое плечо.

– Все будет хорошо.

Он ничего ответил. Шумно втянул носом воздух и поцеловал меня в макушку. Дальше мы ехали молча, пребывая каждый в своих мыслях. Такое доброе утро, было приправлено горьким осадком. Я не знала, как утешить Женю. Сама тоже распереживалась… Размышляла стоит ли звонить, Ксюше? Или уже при встрече попробовать поговорить?

Я попросила Женю остановить машину в квартале от универа. Соврала, что мне нужно встретить подругу, кое-что отдать ей. Но, кажется, он все понял... Однако вопросов задавать не стал. Притормозил, где нужно было, и пообещал, что позвонит. Я поцеловала его с большой нежностью и лаской. Так хотелось, чтобы любимый улыбнулся, отвлекся, утешился! Но он уныло опускал глаза.

Провожая отдаляющийся Гелентваген взглядом, я предположила, что на пары он не поедет сегодня. Будет упорно продолжать искать решение для друга. Вот только я боялась, что решения для Ксюши и Саввы не было…