— Это ужасно несправедливо, если из-за ошибок одного человека страдают невинные члены его семьи. Вам надо было думать об этом раньше…

— Моих ошибок? — эхом отозвался Лука. — Так, значит, моя дочь страдает из-за моих грехов? — спросил он, уставясь на нее сверкающим взглядом.

Джуд не видела причины отступать.

— Извините, если вам не понравились мои слова, но вы сами, по-моему, способствовали формированию дурного мнения о вас в прессе.

Сузив глаза. Лука смотрел на нее.

— Возможно, вы и правы. Но подумайте вот о чем, продолжал он безжизненным, невыразительным тоном. — Я был в парке и однажды разговорился с красивой девушкой… Она оказалась беременной. — Его глаза, холодные, как айсберги, смотрели на Джуд в упор. Чуть ли не на следующий день я узнаю, что у меня появилось дитя любви, а дом наполнился сочувствующими друзьями и газетчиками, сующими нос во все углы.

Глаза Джуд удивленно расширились.

— Да неужели все так было на самом деле? Как они могли? Это же нечестно.

В ответ на ее комментарий Лука откинул голову назад и рассмеялся.

— Неужели вы настолько наивны? — недоверчиво спросил он, перестав смеяться.

— Я не наивна, — обиделась она.

— Не возражайте. Знаете, ведь это очень редкое и ценное качество.

Джуд не обратила внимания на его последние слова, так как была поглощена обуревавшими ее мыслями. Ее ужаснуло само предположение, что частная жизнь может быть предметом для сплетен.

— И как же вы живете в таком окружении? Я бы замуровала себя в высоких стенах, вокруг которых ходили бы часовые.

— Конечно, это тоже выход, — согласился он.

— Но вам он не подходит?

— Я принимаю меры предосторожности. — Он пожал плечами. — Я просто не могу поступать иначе, однако мнения посторонних людей для меня мало что значат. Жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать ее на такие мелочи.

— Вам повезло.

Он бросил на нее короткий пронзительный взгляд, подумав, уж не смеется ли она над ним. Но ее глаза выражали лишь задумчивую печаль.

— Вас разве заботит, что говорят о вас люди?

— Это заботит каждого… — начала говорить Джуд, потом со слабой улыбкой поправилась:

— За исключением вас, конечно.

— Значит, вы беспокоитесь о том, что скажут люди, если вы выйдете за меня замуж?

И что это он такое говорит? — подумала она.

— То есть вы хотите сказать, что у меня есть выбор?

Он по-волчьи ощерился и отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Вы всегда считаете, что люди должны вам подчиняться, и неуклонно добиваетесь намеченной цели?

— У меня хозяйское отношение к жизни.

Джуд не знала, плакать ей или смеяться. Этот человек был невероятно самонадеянным!

— Я тоже раньше так считала, — начала она, но, услышав в своем голосе истеричные нотки, немного помолчала, перевела дух и продолжала:

— Могу вас уверить: люди, давно меня знающие, убеждены, что я не собираюсь выходить замуж.

— Тогда вы, со своей стороны, поступили бы честно, если бы убедили их в том, что внезапно и безумно влюбились в меня и после этого полностью изменили свои взгляды на брак.

Джуд сильно побледнела и покачала головой.

— Вы чудовище, — прошептала она.

— Конечно. Но думаю, что, если вы расскажете им историю своей неожиданной любви, они сочтут это весомой причиной того, что при обычных обстоятельствах они сочли бы выходкой сумасшедшего, заметил он с презрительной улыбкой.

— Я что-то не поняла. Разве я ответила согласием на ваше предложение? Или я что-то забыла? — Она бросила на него испуганный взгляд. — Почему вы выбрали меня? Зачем вам жениться именно на мне?

— У вас есть дети.

От непонимания у нее закружилась голова.

— Вас внезапно потянуло на семейный уют? Может быть, практичнее было бы… — Джуд засмеялась и коснулась ладонью лба. И что она такое говорит! Безумное предложение не могло иметь ничего общего с практичностью. Она глубоко вздохнула и продолжила более спокойным тоном:

— Не рациональнее ли… жениться на ком-нибудь, кого вы давно знаете, с кем вы уже…

Лука иронически усмехнулся, и она густо покраснела.

— Вы хотите сказать, я должен жениться на ком-нибудь, кто уже побывал в моей постели?