Оксана развернулась и увидела, как из проклятой машины выбирается щеголь в костюме. С явным желанием устроить скандал, поскольку такие всегда их закатывали. Она мысленно прикинула сумму ущерба и чуть не взвыла. Ауди последней модели, ведь на похожей разъезжал Леонид и постоянно хватался ею. Даже цену называл, только Оксана не запомнила.

Кому интересно, сколько стоит напичканное навороченной техникой корыто, если у него при столкновении бампер сминается в блин?

— Черт, — процедила она, видя, как высокий мужчина подошел к ее машине и дважды грохнул кулаком по стеклу с водительской стороны.

Его лица Оксана не видела, только глаза слепило от белоснежной рубашки. Причем сквозь матовую солнцезащитную пленку. Отстегнувшись, наконец, она шумно втянула носом воздух и призвала все терпение, затем опустила стекло.

— Девушка, на права ртом заработали, а голову дома оставили во время первой поездки? — бархатистый голос иглами впился в кожу, и Оксана застыла.

«Нет, нет! Не может быть!», — завопил внутренний голос. Она проглотила ком.

— Вы слышите меня? Или зачатки словарного запаса выбило? — ее кошмар наклонился, рыжие пряди заиграли медью на солнце.

Их взгляды встретились. Голубые радужки, такие же, как у Стаса, вспыхнули шоком.

— Ксюша? — с недоумением протянул слишком знакомый незнакомец.

— Привет, Радов, — просвистела она с трудом и услышала, как сзади закопошился Стас.

— Ой, мам, это тот самый рыжий Радов? Мой папа-козел, который Андрей? — беззастенчиво поинтересовался он.

Они встретились в парке под раскидистыми ветвями цветущей яблони.

Она — студентка театрального вуза, провинциалка, девочка из небогатой семьи. Он — золотой мальчик, юрист. Один из трех братьев Радовых, коим судьба уготовила блестящее будущее, благодаря папе миллиардеру. У нее ни копейки за душой, а него впереди учеба в Европе и счет в банке с неограниченным лимитом.

Взаимные чувства вспыхнули молнией в тот миг, когда они посмотрели друг другу в глаза. Все так красиво и романтично, как рассказывали в слезливых историях про великую любовь. Той самой, что жила три года. А в их случае еще меньше. Всего три месяца, через которые у Оксаны осталось только разбитое сердце, маленький сын и четвертый курс ГИТИС.

Еще сто тысяч рублей на счету, которые улетели в первый же год рождения Стаса. Расходы на ребенка по меркам нынешнего времени в два-три раза превышали стандартные доходы. Ей нужно было где-то жить, чем-то питаться и зарабатывать. Просто чудо, что за все время борьбы у нее не поехала крыша.

А теперь источник ее бед в прошлом стоял, переводил недоуменный взгляд с нее на Стаса и хлопал длинными ресницами. Ни на йоту не пострашнел, не спился и не уплыл в наркотический дурман, как большинство его приятелей из золотой молодежи. Только в плечах раздался, расцвел, похорошел, обрел стать.

Синий костюм с иголочки, стрижка модная: на макушке волосы длиннее, чем по бокам. Пряди зачесаны назад, сверкали рыжими бликами. А щетина придавала лицу строгости и накидывала возраста. Но ему шло. Очень

Скотина рыжая.

— Ксюша, о чем говорит этот ребенок? — медленно и расстановкой спросил Андрей, пребывая в продолжительном шоке.

— Мама, забей его сумочкой, как для роли в том сериале про бандитов, — Стас завозился на заднем сидении, затем ловко отстегнул ремни и сунул голову в пространство между креслами. — Нам такой папа точно не нужен. Я согласен на стремного лысого дядю Леню, — заговорщицки добавил он.

Рожать умных детей чревато последствиями. Особенно когда на вопрос о папе в первые годы детского сада, она отвечала: «Андрей Сергеевич Радов — настоящий козел». Так у Стаса и прилипло за шесть лет, что папа у него рыжий козел.

— Ксюша!

Андрей не повысил голос, но к привычным повелительным ноткам добавился металл. Взгляд потемнел, голубые молнии обещали кару небесную.

Вздохнув, Оксана похлопала сына по макушке и проговорила:

— Посиди-ка в машине. Мама решит с дядей вопрос по аварии.

— Сумочку возьми, — поморщился Стас. — Только бей в лоб, потом в пах. Я в кино видел, противник сразу обезврежен.

— Ты в курсе, что твой ребенок подбивает тебя на административное правонарушение? — холодно поинтересовался Андрей. — Нанесение побоев. Статья шестая, пункт первый, подпункт один. Чему ты его учишь?

— Тому, что козлов надо бить. Нещадно! — огрызнулась она и вновь повернулась к сыну. — Стасик, посиди тихонько в машине. Никуда не ходи.

— Ладно.

— И ничего не нажимай, — еще строже добавила Оксана, получив в ответ закатывание глаз.