У бабушки была довольно большая семья: два сына и шесть дочерей. Тетя Груша была замужем за И. Бабиковым, провизором, содержавшим аптеку. Их одноэтажный домик с мезонином был рядом с двухэтажным каменным домом аптеки. Муж тёти Груши умер в Крыму от туберкулёза перед Империалистической войной, после чего она передала «дело», оставаясь жить в собственном доме и воспитывая своего единственного сына Виктора. Он получил медицинское образование, женился, жил в Ярославле и умер бездетным. Я гащивал у тёти Груши, но Виктор был много меня старше, и особой близости с этой семьёй не было.

Тётя Аня была замужем за торговцем скобяным товаром Константином Гнуздевым. Жили они в собственном двухэтажном деревянном доме в Тверищах. Дядя Костя после революции стал работать проводником на железной дороге. В 1926 или 27 г., не помню, попал в аварию, его в тяжёлом состоянии привезли в больницу в Ростов, и он через несколько дней скончался. Похоронили его на кладбище в Николо во Ржищах в Ростове. Кладбище в 1930–40 гг. было уничтожено, и могила забыта. Тётя Аня была доброй женщиной и, когда я учился в 192–24 гг. в Ярославле, подкармливала меня. Я приходил с вечера и ночевал у них на уютной тёплой русской печи. У неё было двое детей: Михаил и Галина. С Михаилом мы в Москве встречались до самой его смерти от рака в 1977 г. Он работал механиком большого гаража. Его жена Маша – бухгалтером. Детей у них не было. Галя была рекордсменкой езды на велосипеде. В замужестве родила двух сыновей. Вся её семья живёт в Ярославле.

Тётя Саша, в замужестве Баранова, была женщиной мрачной. Произошло это из-за того, что от неё ушёл муж, и всю свою жизнь она прожила со своей матерью, с моей бабушкой Аграфеной. Умерла в Ярославле перед войной.

Тётя Нина была самой младшей. Она во время империалистической войны вышла замуж за польского инженера, эвакуированного во время войны в Ярославль. Эдуард Бечкович затем был директором шпалопропиточного завода. Уже в 1918–21 гг. они жили относительно хорошо, и я у них часто бывал, приезжая за небольшой порцией соли, которой на заводе было в избытке, а в быту крайне недостаточно. Кроме того, на соль можно было выменять у крестьян и хлеб, и картошку. Помогал им обрабатывать огород, а также понянчить своего двоюродного брата Женьку. Тёте Нине приходилось тяжеловато, так как у неё был и второй ребёнок – погодок. Бечкович в 1921 г. вернулся с семьёй в Польшу, и связь с ними потерялась. Уже после Великой Отечественной Войны стало известно от Гнуздева, что тётю Нину выслали в 1939 г. в Казахстан, она пасла коз, жила очень плохо и потеряла связь со своей семьёй. Видимо, она или погибла во время войны, или ушла в армию Андерса.

Тётя Маня была замужем за Лощихиным. Жили они в Тейкове, их мы знали очень мало. Уже после Великой Отечественной войны вдруг объявился Слава Лощихин. Он жил в Днепродзержинске, работая на ж.д. транспорте. У него была дочь, которую мы встретили у сестры Кати в Москве. Она получила образование стоматолога, и её за её округлость, крепость тела прозвали «репка». После смерти Кати связь с ней оборвалась.

Дядя Костя Будилов был смотрящим на ж.д. транспорте, начальником маленькой станции в 18 км от Ярославля по направлению в Ростов, станция называлась Козьмодемьянская. Когда я ездил из Ростова в Ярославль или обратно, я приветствовал его всегда, поскольку он встречал и провожал поезда. У него был единственный сын, которого он безумно любил. Его мобилизовали в 1939 г. на Финскую войну, и он там погиб. После этого семья очень скоро вымерла.

Дядя Ваня после революции, как специалист по ж.д. транспорту, вошёл в силу. У него был даже собственный поезд, на котором он инспектировал большой участок железных дорог, входивших в сферу Ярославля. Но, как часто бывает, начал выпивать, был отстранён и вскоре скончался. Его жена тётя Рая держала себя высокомерно, и с ней дружбы не было. В марте с двумя дочерьми она уехала на Северный Кавказ, и её дальнейшая судьба затерялась.

Происходят из крестьян села Николо-Перевоз Ростовского уезда Ярославской губернии. Василий Смыслов, крепостной князей Голицыных, был в 1860 году отпущен на оброк и поселился в г. Ростове Великом [9, с. 58].

Ил. 1.16. Паспорт Василия Алексеевича Смыслова

Ил. 1.17. Александра Яковлевна Смыслова, в девичестве Ледянкина

В его семье было пятеро детей: сын Александр Васильевич, сын Константин Васильевич, сын Иван Васильевич, дочери Мария, Вера. Александр Васильевич был женат на Александре Ледянкиной [10] – дочери довольно богатых ярославских купцов. Сам Александр Васильевич имел в Ростове кустарное кондитерское производство: варенье, пряники, карамель – и вел торговлю кондитерскими товарами. На главной улице, в самом начале, ему принадлежали два дома. Один – двухэтажный, каменный, и один двухэтажный, деревянный. А. В. принимал активное участие в общественной жизни города: членом городской думы, церковным старостой, членом благотворительных комитетов. После Октябрьской революции подвергался репрессиям, у него в 1930-х годах отобрали дома и предложили освободить квартиру. Однако судим и выслан не был. Скончался в Ростове в 1935 году от воспаления лёгких.

В семье были дочери. Елизавета, в замужестве Грушко, умерла в 193(?) г. от туберкулеза, была замужем за Александром Степановичем Грушко.

Ил. 1.18. Елизавета Александровна Смыслова, в замужестве Грушко

Ил. 1.19. Игорь Александрович Грушко. В курсе теории групп есть теорема Грушко, носящая его имя

Их сын, Игорь, получил образование в Ленинграде, был направлен в Университет г. Перми. В 1941 г. был мобилизован в армию и, видимо, погиб во время первых месяцев войны.

Сам А. С. Грушко окончил Ярославский Демидовский Лицей. Перед Империалистической войной был назначен на службу в Варшаву. Во время войны с семьей эвакуировался в Ростов. Так в этом городе и остался работать, сначала следователем, а затем защитником.

Ил. 1.20. Александр Степанович Грушко, Варшава 1913 г.

Ил. 1.21. Наталья Александровна Смыслова, в замужестве Грушко