Капитану парохода дополнительный заработок был только в радость, поэтому он легко нашёл места мне с моими казаками, тем более, что вещей у нас с собой было всего ничего.

В разговоре мне удалось выяснить и настоящую причину, почему пароход причалил именно здесь. Так получилось из-за пьянки помощника капитана, отвечающего за своевременное пополнение припасов. Нет, особой провинности за ним не было. Если углем и продуктами они в полной мере загрузились в Хабаровске, то про питьевую воду каким-то образом забыли. Вернее, после погрузки основного товара помощник расслабился и, забухав, просто упустил этот момент. Капитан принципиально запретил использовать для питья воду из реки, поэтому и причалил возле первого попавшегося по дороги селения, чтобы набрать воду из колодцев.

Вот я и говорю: повезло мне в очередной раз.

В путь со мной отправляются только четыре казака. Пятый из отобранных сотником парень за день до прибытия парохода сломал ногу, провалившись в какую-то нору. Сотник хотел было подыскать ему замену, но я решил, что и четверых бойцов будет достаточно. Раз сама судьба намекает, что число шесть нам не подходит, значит так тому и быть. Поэтому, как уже говорил, на пароход вместе со мной со мной сели только четыре казака.

Сам путь до Николаевска выдался скучным и безрадостным. Небо заволокло густым тучами, начал моросить нудный непрекращающийся дождь, поэтому почти всю дорогу мы провели в выделенных нам каютах. Даже во время редких остановок, когда корабль причаливал к берегу у некоторых селений, у нас не было никакого желания выходить на улицу.

Николаевск встретил нас промозглой погодой, пронизывающим холодным ветром и крайне унылыми насквозь пропитыми физиономиями местных жителей. По крайней мере, мне так показалось.

Сам город производил гнетущее впечатление и навевал нерадостные мысли. Наверное, всегда так бывает, когда селение утрачивает былое значение и становится по сути никому не нужным. Вот и тут с закладкой Владивостока Николаевск утратил свою важность и потихоньку превращался в заштатный захолустный городок, пристанище контрабандистов и диких золотодобытчиков. Но я не стал долго размышлять на эту тему.

Как-то быстро мне удалось найти человека, рекомендованого мне Иваном, и дела закрутились с изумительной скоростью. Мужика звали Борисом (странное имя для этого времени), он даже на вид был плутоватым хитрецом, при виде которого поневоле хотелось проверить, на месте ли содержимое карманов. Тем не менее, прочитав записку от Ивана, он отнёсся к нам очень уважительно. Он без разговоров помог нам с временным жильём, поселив у себя дома, рассказал о местных реалиях (например, когда здесь должен появиться интересующий нас корабль), и даже предложил свой вариант, как нам проще покинуть пределы империи. Когда мы спросили, не отправит ли он с нами его сына, знающего английский язык, он ответил категорическим отказом, но пообещал провести сразу двух других кандидатов в нашу куцую команду.

В общем и целом, на первый взгляд всё складывалось неплохо, как всё будет на самом деле, один бог знает.

Уже поздно вечером Борис привёл двух обещанных знатоков английского языка, и я побеседовал с этими претендентами в члены нашего коллектива. Впечатление они производили двоякое. Один был довольно молоденьким студентом в очень потертой форменке и в круглых очках. Второй напоминал вставшего на задние лапы медведя, всё лицо его заросло густой длинной буквально шерстью, и только горящие интересом глаза давали понять, что передо мной человек разумный, а не дикий зверь. Он был в одежде, сшитой из шкур животных, притом мехом наружу, поэтому и производил впечатление дикаря, непонятным образом угодившего в приличное общество.

В процессе разговора я поначалу засомневался, стоит ли иметь дело с студентом, который всем своим поведением старался подчеркнуть, что он непростого происхождения и имеет определённые принципы в жизни, нарушать которые не намерен. Отторжение вызывала и его неуемная говорливость, вот уж у кого рот действительно не закрывался.

В противоположность ему медведеподобный мужик оказался изрядным молчуном, тянуть слова из него приходилось чуть не клещами.

Так себе контингент, если честно, и я правда начал думать, что проще будет обойтись без переводчиков, чем иметь подобный балласт.

В отличие от студента медведеподобный мужик что-то такое почувствовал, потому что неожиданно заговорил, притом очень внятно и взвешенно.

— Вы, сударь, не спешите делать какие-либо выводы только по нашему внешнему виду и поведению. Чтобы определиться, подойдём мы друг другу в качестве работника и работодателя, было бы хорошо ввести нас в курс дела, объяснить, чем нам придётся заниматься и где.

Как только мужик заговорил, студент тут же замолчал, и было видно, что относится он к своему, считай, конкуренту с большим уважением. Да я и сам после этого монолога на миг задумался о несоответствии обёртки и содержания.

Ответил я ему просто и сложно одновременно:

— Ваши обязанности будут зависеть от того, что вы захотите получить в итоге. Если вы готовы ограничиться одной заработной платой, от вас ничего не потребляетс, кроме непосредственной работы переводчиком и умения держать язык за зубами, — при этом я кивнул головой на студента, как бы имея в виду его говорливость. — Если же вести речь о полноценном членстве в нашей команде и, соответственно, о больших деньгах, тогда разговор будет совершенно другим.