— А раз мы это читаем, значит, Президент дал добро, — продолжил Артём. — И тогда началась точечная зачистка. До сих пор на голову не налезает, сколько нечисти они на тот свет отправили.

— И не говори. Тут написано, что после смерти Достовалова проектом пытались руководить ещё два человека, но результаты были неутешительными. В итоге проект решили закрыть.

— М-да-а-а-а… Вот ведь мужик был этот Достовалов, — Артём многозначительно вскинул взгляд вверх. — Глыба!

— Ага. Сейчас таких уже не делают.

Оккупированные земли Минской губернии.

Концентрационный лагерь Царства Польского.

Шахта по добыче абсолютиума. Глубина: 7236 метров.

— Ты живой? Тогда чего разлёгся?! — послышался усталый мужской голос. Кто-то стоял позади меня и говорил с надрывом. — Они же нам внеочередную смену впаяют! Димон, ало-о-о-о!

— Димон?.. — произнёс я хриплым надтреснутым голосом.

Давненько ко мне никто по имени не обращался, чаще всего Геннадий Петрович или же товарищ Генерал-лейтенант. Но не только имя было чужим: худые, но при этом молодые руки держали какой-то прибор, похожий на бур.

А жар стоял как в Аду!

— Димон! — закричал незнакомец и слегка пнул по ноге. Затем он забрал у меня прибор и угрюмо взглянул. — Вези руду, увалень! Я не собираюсь пахать ещё восемь часов из-за тебя!

— Ага… — негромко выдал я, поднимаясь на ноги, затем схватился за ручки и наклонился вперёд, дабы сдвинуть тяжёлую вагонетку. В ней находился мерцающий всеми цветами радуги порошок — ничего подобного прежде я не видел.

— Наконец-то! — с облегчением вздохнул «напарник».

Ещё вставая, я почувствовал странную: тяжесть на ногах. В глаза бросились металлические кандалы.

Что за хрень?! Рабство? Плен?! Я дёрнул изо всех сил ногой, кандалы лязгнули, зазвенели. Но не поддались. М-да, заковали меня капитально…

Я огляделся через плечо и увидел невысокого мужичка, лет сорока на вид, одетого в грязную майку и некое подобие шорт. Он с головы до ног был измазан светящейся пылью и походил на вымотанного шахтёра. Его лысая макушка была усеяна каплями пота, периодически стекавшими по багровому от жары лицу. И он также был закован в кандалы.

Стоило мне напрячь память и попытаться хоть что-нибудь вспомнить, как сознание моментально отправилось в водоворот чужих воспоминаний.

Это было похоже на попытку посмотреть фильм в быстрой перемотке, предварительно выпив литр, а то и полтора водки. Ноги шли сами, а я в это время пытался ухватиться хотя бы за одно воспоминание, но всё было тщетно. Картинки мелькали перед глазами, сменяя друг друга по несколько раз в секунду.

Вскоре этот аттракцион закончился, и наступило просветление. Я знал и помнил абсолютно всё, что было связано с человеком, в теле которого оказался.

Быков Дмитрий Сергеевич, уроженец Смоленской губернии, двадцати шести лет. А недовольным незнакомцем оказался Володя Хмурый — уголовник-рецидивист, проживавший в том же посёлке, недалеко от границы с современной Беларусью.

Нас и ещё семь тысяч земляков, включая женщин и детей, захватили бойцы армии Царства Польского во время последней компании по захвату русский земель. Увиденное в воспоминаниях этого юнца не налезало на голову. Пока Российская Империя была втянута в войну с Англией, поляки в нарушение всех договорённостей вероломно вторглись с запада и продвинулись вглубь аж на четыреста километров.

Хоть мне и не удалось уйти на покой, да и бог знает, как я вообще здесь оказался, многолетний опыт службы на благо Родины подсказывал, что нужно делать. Тем более, теперь я вновь могу бегать, а значит, могу и поляков покарать, ведь опыт не пропьёшь.

И пусть это другой мир, где до революции дело не дошло, а всеми правят монархи. Это мало что меняет, ибо Российскую Империю населяют те самые люди, которых я защищал всю свою жизнь. Русские люди. И правильно говорят, что офицеров бывших не бывает. А любой уважающий себя офицер не станет мириться с реалиями этого мира, где его соотечественников используют в качестве землероек.

К слову о текущих реалиях…

Они значительно отличаются от того, к чему я привык. Прямо сейчас в моей вагонетке находился ресурс под названием «Абсолютиум». Этот минерал хранил в себе поистине невозможное количество потенциальной энергии! И при помощи несложных манипуляций её можно было извлечь и использовать как в быту, так и в производстве.

Фактически весь этот мир строился на добыче и использовании абсолютиума. Его можно было бы назвать местным аналогом нефти, но он был куда практичнее и содержал в сотни раз больше потенциальной энергии. А ещё в залежах абсолютиума попадались вкрапление так называемых «Божьих Камней». И как бы мне ни хотелось в это верить, но они были магическими, а ещё стоили целое состояние.