Через десять минут мы вышли на Волгоградский. Перешли и двинулись по Грайвороновской улице. Здесь несколько лет назад возвели новый микрорайон.

Много работяг с АЗЛК. Хватает трудных типов. Хотя, больше, конечно, приличного народу.

— И как это делается? — спросил я у парня в очках. На полголовы ниже меня. Тощий, с узкими плечами. Лоб широкий и покатый. Там можно самолет сажать. — Вы всегда так просто ходите? Гуляете по улицам и все?

Парень важно посмотрел на меня. То, что я новичок, делало его выше меня. Во всяком случае, морально.

— Мы не просто так гуляем. Мы осуществляем наблюдение за общественным порядком. Помогаем гражданам, попавшим в затруднительную ситуацию. И это не пустяки. Не просто переводим старушек через дорогу. Или снимаем котят с деревьев. Недавно, вот, помогали выселять жителей из аварийного здания. Оно уже ветхое. Могло развалиться. Мы тогда…

Он не успел закончить. Из соседнего переулка послышались крики.

Сразу понятно, что буянил подвыпивший мужик. С кем-то там разбирался. Причем, не в квартире, а на улице.

Мы поглядели на Головина и Груздева. Какие последуют указания? Наш куратор поморщился, услышав шум.

— Ну вот. А я надеялся, сегодня все пройдет тихо и спокойно. Но нет, надо же какому-то алкашу испортить идиллию. Тогда, Макушев, Хорошевский и этот, как там тебя, новенький, идите, сходите. Проверьте обстановку. Проведите профилактическую беседу. В случае необходимости, проведите задержание. Только осторожно. Без глупостей. Мы пока вас вон там подождем. Воронов, вот тебе пару рубликов, сгоняй за лимонадом. Что-то пить хочется.

Приказ куратора, делать нечего. Хотя на месте Головина я бы поспорил. Это ведь он тут командир. И он должен отдавать приказы. Пусть и по согласованию с куратором.

Поскольку возражений со стороны Игоря не последовало, мы пошли на крики. Не самая радостная процедура. Утихомиривать алкаша. Несложная и неприятная. Как будто проглотить рыбий жир.

Мы углубились в переулок. Макушев — это тот самый широколобый. С которым я болтал. Второй, Хорошевский — субтильный очкарик.

Они пошли рядом. Не сговариваясь. Меня оставили позади. Я спросил их в спины:

— А какой порядок действий?

Макушев, не оборачиваясь, процедил:

— Просто не мешай. Мы сами все сделаем.

Ну ладно. Мне даже лучше.

Мы прошли вдоль четырехэтажного здания. Шумиха произошла возле последнего подъезда.

Там кричал мужик в синих трениках и черной футболке. Рядом женщина и старушка. В песочнице неподалеку, в середине двора копались двое малышей. Сейчас они смотрели на буяна.

Я так понял, что тот сегодня отдыхал. Устроил распитие напитков. Сейчас нужны деньги на продолжение. Но жена не дает. Заначка закончилась.

Он стоял перед женщиной и размахивал руками. Пока до рукоприкладства дело не дошло. Но видно, что вполне может случиться. Старушка пыталась угомонить буяна.

— Хватит, Жора, — она держала мужика за руку. — Пошли домой. Поспи лучше.

Я так понял, это его мать. Почему не теща? Обычно ведь тут должна быть теща. Главный пороховой запал для конфликта.

Пока я разглядывал троицу, мои коллеги начали действовать. Подошли ближе, важные и неприступные.

Встали за спиной у Жоры. Он, кстати, невысокий. Примерно их роста. Тоже тощий, с выпирающим кадыком и волосатыми руками. Трико, кстати, слегка пузырилось на коленях.

— Уважаемый гражданин, вы не могли бы прекратить хулиганить? — попросил Макушев. — Мы представители народной дружины АЗЛК и призываем вас соблюдать общественный порядок.

Он выглядел внушительно и говорил громко. Почти басом. Хотя видно, что специально старался повысить голос.

Хулиган обернулся. Я стоял метров за пять, но даже отсюда почуял перегар. Лицо красное и слегка перекошенное. Глаза выпученные. Он слегка наклонился в сторону.

— Это кто такие? Что за придурки? — свирепо спросил он. — Чего лезете? А ну, пошли вон, пока не получили.

Кажется, оружия у него нет. Так что, можно быстро скрутить.

— Гражданин, мы просим вас… — снова начал было Макушев, но не успел закончить.

Буян скакнул к нему. Очень быстро, тот даже не успел среагировать.

Коротко, почти без замаха буцнул в челюсть. Интересный удар, боковой, рука полусогнутая.

Бедолага Макушев не ожидал такой прыти. Отшатнулся назад, нелепо взмахнул руками.

Женщины ахнули. Мать опять схватила буяна за руку. Жена стояла, прикрыв рот руками.