Другая половина продолжала бороться. Самые усердные, видимо, хотят забрать все медали. Я подошел к ним и уселся на ковер рядом с отдыхающими.

— Ты новенький? — спросил один их парней рядом. Примерно моего роста и телосложения. Рыжие волосы, курносый и веснушки на щеках. Зеленые глаза дерзко рассматривали меня. — О чем толковали со Степанычем? За жизнь или что-то важное?

Остальные и ухом не повели. Даже не повернули голову в мою сторону. Но, я уверен, чутко прислушивались.

Вопрос, конечно, поставлен интересно. Это уже похоже на допрос. Если ответить ему, то рыжик может допрашивать дальше.

Если не отвечать, возможна ссора. С чего начинать знакомство с коллективом? С ссоры или с компромисса?

А, плевать. Почему бы и не начать с небольшого конфликта? Сразу показать зубы. Тем более, что вопрос и в самом деле беспардонный.

— Ну, это уже наше дело, — ответил я. — Тебя оно не касается.

Рыжик дернулся и удивленно посмотрел на меня. Другие парни тоже оглянулись. Чтобы рассмотреть нахального новичка.

— Опа, какие у нас тут гордые люди появились, — сказал рыжик и сузил глаза. Потом заметил, что Степаныч вышел из подсобки и направился к нам. — Надо же, какая цаца, вам, получается, и вопроса задать нельзя? Ладно, малыш, мы с тобой потом поговорим, хорошо?

Я кивнул, а тренер уже на подходе хлопнул в ладоши и крикнул:

— Чего уселись, кумушки? Языки почесать и погоду обсудить? Косточки пересчитать? Ну-ка, быстро встали. Закинули соседа на плечо и побежали по кругу. Быстро, быстро, надо растрясти жирок.

Рыжик тут же подошел ко мне и хлопнул по плечу.

— Ты слышал тренера? Давай, тащи меня.

Еще чего. Я обернулся вокруг, в поисках других партнеров. Но, как назло, все уже расхватали соседей и уже даже начали пробежку.

Впрочем, это касалось только тех, кто лежал на матах. Остальные так и продолжали бороться.

Кстати, как они отчитывают время? Видимо, смотрят на настенные часы. Сейчас нет электронных секундомеров на смартфонах, предупреждающих через голосовую колонку о том, что прошло пять минут на схватку.

Рыжик слегка толкнул меня в спину.

— Ну, чего застыл? Давай, поехали, лошадка.

Оттолкнуть его, что ли? Только я хотел повернуться, как Степаныч заорал:

— Эй, Волк, ну-ка, быстро побежал! Тебе особое приглашение нужно?

Вот проклятье. Я обещал беспрекословно повиноваться тренеру и выполнять все команды. Ладно, придется тащить этого уродца.

Я кряхтя, присел на колено, а рыжий тут же запрыгнул мне на плечи. Схватил рука и шею и даже слегка ударил пятками.

— Но, лошадка, поехали.

Вот сволочь. Я побежал по кругу, потому что Степаныч неистовствовал:

— Эй, Волков, ты там уснул, что ли? Пинка под зад дать?

Я пробежал один круг, второй. Рыжик, оказывается, весит немало, его тяжело тащить на себе. Еще иногда он тайком толкал меня пятками, пользовался тем, что Степаныч повернулся спиной и даже слегка тянул меня за уши. Скотина такая.

Когда он на втором круге слишком раззадорился, я специально споткнулся. Упал вперед и немного вбок, но при этом схватил рыжика за ноги и прижал к себе. Плечами немного двинулся вперед. Уронил перед собой.

Тот успел выставить руки, но все равно шлепнулся лицом вперед. Я ему еще специально зажал ступни своим весом. Чтобы побольнее было.

Видимо, даже слегка переборщил. Рыжик взвыл от боли. Забился подо мной, пытаясь высвободиться. Я его чуток подержал, только потом отпустил.

Сзади ребята бежали за нами, вынуждены были огибать. Чуть было не напоролись на нас. Один даже перепрыгнул. Еле как, правда, чуть не споткнулся о нас.

— Эй, там, на пароходе, что за столпотворение? — тут же заорал Степаныч. — Волков, уже ноги не держат? Может, тебя на ручках понести? Быстро подъем, чего разлегся?

Я отпустил рыжика и поднялся. Тот тоже выпрямился и вскочил. Охнул, переминулся с ноги на ногу. Я ухмыльнулся.

— Так, теперь Сусликов! — закричал Степаныч. Он не заметил, что рыжик повредил ногу. — Поднял Волкова, быстро. Все поменялись! Спускаем партнеров, берем на плечи.

Теперь настала моя пора торжествовать. Надо же, вот фамилия у рыжика! Сусликов, просто ошалеть!

— Ну что, Суслик, покатаемся? — с издевкой спросил я. — Только ты это, не торопись. У тебя ведь ножки болят.

Рыжик злобно уставился на меня. Но тренер продолжал кричать и другие парни уже тоже успели поменяться партнерами. Поэтому он тоже вынужден был подчиниться.

Присел на колено, я тут же запрыгнул ему на плечи. За уши тянуть не стал, хватит с него мучений. Сусликов, кряхтя, потащил меня по кругу.

Бежал резво, не хромал, так что я понял, что он пришел в себя. Я ему ноги не сильно повредил. Значит, будет жить.