Оделся, вышел из комнаты и двинулся к столовой.

Кухня, верно сказал Николай, находилась там же. Встретила меня тетка лет пятидесяти. Голова у нее была нормальная. Я теперь определял "своих" и "чужих" по рогам. Условно "своих", конечно. Пока что тут нет тех, кому можно довериться. Все они работают на Морозовых, а значит, продадут влет. Но хотя бы люди.

Тетка представилась Марией. Сильно к общению, кстати, тоже не стремилась. Наверное, это один из пунктов трудового договора. Заткнуться и молча делать свое дело.

Она навалила мне в тарелку макароны, сверху швырнула кусок мяса, рядом положила большой ломоть хлеба. Вот если бы не эти рога, странная манера говорить и дворянские замашки некоторых здесь отсутствующих, вообще от родного мира не отличишь. Даже кухарка ведёт себя с привычной хамоватостью.

Я молча устроился за стол и принялся жадно поглощать еду. С удивлением понял, что ужасно голодный. Похоже, нас, имею ввиду себя нового и себя старого, не кормили на ферме.

Только доел, в дверях появился Николай. Всё-таки чувствует он, чем я занимаюсь. Сто процентов. Кружит, как ворон поблизости.

– Идём.

Вот так. А мог бы для приличия поинтересоваться, готов ли вообще куда-то идти. Может, ещё будет десерт. Однако, судя по лицу Марии, сладкое я не заработал. Ну, и хрен с ним.

Выбрался из-за стола, культурно поблагодарил. В ответ заслужил немного удивленный взгляд со стороны кухарки. Ясное дело, если Колька вон руками размахивает, они, наверное, к вежливому отношению тут не приучены.

Что интересно, на Рогатого Мария старалась не смотреть. Как и те люди в клетке. Она вообще глаз от пола не открывала. Надо будет озадачиться этим вопросом. Почему они так себя ведут.

Николай направился куда-то в глубину дома, я – за ним. В итоге, мы вышли из особняка через дверь, расположенную в другой стороне от главного входа, и оказались на заднем дворе. Тут имелся целый парк. Естественно, ухоженный, с фигурными кустами и клумбами. Куда ж без этого.

Очень похоже на барское имение. Не знал бы, что у парадного припаркована крутая тачка, а в спальне имеется навороченная техника, подумал бы, брюнетка приврала насчёт похожести наших миров. На самом деле, оказался я где-то в начале прошлого века. В угодьях дворянской семьи. Потому что до кучи, между клумбами прогуливались павлины, а в озере, которое виднелось неподалеку, стояли настоящие розовые фламинго. Мандануться можно…

Николай двигался вперёд по отделанной камнем дорожке. На окружающую нас красоту он не обращал внимания.

В итоге мы оказались перед ещё одним зданием. Оно, в отличие от дома, было меньших размеров. Окна виднелись только на самом верху. Скорее всего, на втором этаже. Вот тут я занервничал.

Подозрительное строение. Может, у них там пыточная или тюрьма. Успокаивало только одно. Глупо было бы со стороны брюнетки вытащить меня из умирающего тела, потом засунуть в молодого парня, чтоб в итоге позволить каким-то мудакам убить или покалечить свое творение. Тем более, она четко сказала, есть большие надежды на сотрудничество. Если совсем откровенно, ей нужна моя помощь. Иначе, не заморачивалась бы с такой сложной махинацией. В конце концов, она ведь богиня, должна видеть, что сейчас происходит.

Николай открыл дверь и шагнул внутрь. Я не очень хотел это делать, но направился следом.

В здании находилась лаборатория. Реально. Как в кино. Вокруг нас тусовались люди в белых халатах, перчатках и шапочках. Их было, правда, немного. Человек пять – шесть. Не успел сосчитать. В центре стоял огромный стол, похожий на хирургический. Такие обычно имеются в операционных. Рядом со столом – аппаратура, которая отвечает за уровень давления, сердцебиение. Короче, плохо разбираюсь в медицинской специализации, но какая-то такая ерунда.

– Это что? – Я притормозил рядом со столом, мимо которого мы как раз шли. В душе росла и крепла уверенность, все происходящее не нравится мне еще сильнее.

– Идём. Тебя ждёт Патриарх.

Охренительный ответ. Жаль, что он вообще не соответствует моему вопросу.

Патриарх на самом деле ждал. Стоял возле небольшой черной колонны, расположенной в самом конце, и задумчиво на нее пялился.

– Князь… – Николай замер в нескольких шагах от Морозова.

Тот не обернулся. Продолжал изучать стеллу. Она был сделана из какого-то неизвестного мне камня.

– Вулканическая лава нашего настоящего дома… – Выдал вдруг Морозов. – Наследие первого Патриарха рода. Каждый князь оставил подобную память своим потомкам.

Он говорил со мной, но по-прежнему стоял спиной. Колонна для него, похоже, гораздо интереснее какого-то раба. Не нравится мне это слово, кстати. Раб…

– Ситуация следующая, Егор. У меня есть сын. Единственный. Он молод. Ему только исполнилось восемнадцать. Морозовы всегда были изгоями среди остальных княжеских родов. Конечно, никто не скажет этого в лицо. Побоятся. Видишь ли, они – дворяне, от рождения. А мы… Богаты, могущественны, но… наш род изначально, ещё до Великой ночи, был купеческим. Предок, кстати тоже Савва, ухитрился после появления настоящих Князей, добиться расположения одного из них.