— И что это значит!? — повысил голос директор. — Это не значит абсолютно ничего!

— Нет! — возразил тренер. — Это значит, что она в силах выиграть первенство области. И даже спартакиаду школьников! Всё возможно с таким потенциалом!

— Я вас не зря спросил, что будет дальше! — гнул свою линию директор. — А дальше будет так. Она выиграет, как вы говорите, первенство области и спартакиаду школьников, а потом её просто заберут у вас. Заберёт Жук в ЦСКА и будет делать свою чемпионку страны. А мы, в том числе и вы, кстати, останемся на бобах. Что была Хмельницкая, что нет её.

— На чемпионате СССР и Спартакиаде школьников она будет представлять наш город и нашу школу, не забывайте это! — напомнил Левковцев. — О нас узнают, в конце концов!

— Да что это даст-то, дорогой Владислав Сергеевич? Нам это ничего не даст. Вы рассуждаете, как тренер, старающийся вместе с воспитанницей взлететь вверх на её спине. В Москву метите? А я рассуждаю, как производственник, у которого 600 таких вот гавриков, как Хмельницкая, и которые хотят учиться в теплых спортзалах, с новыми снарядами и в новой форме. А это всё нам даёт завод. В том числе и новую машину по заливке льда для вашего катка. В общем, своё мнение я вам высказал, решать вам. Но я настоятельно требую, чтобы вы вперёд поставили Соколовскую.

— Это уже зависит не от меня, а от судей, — ехидно улыбнулся Левковцев и вышел из кабинета, оставив за собой последнее слово. — К счастью, они будут из области.

А в это время, пока решалась судьба фигуристки Людмилы Хмельницкой, Арина Стольникова, её альтер-эго, выражаясь современным языком, спокойно разминалась в зале общефизической и спортивной подготовки, не обращая внимания на визги и громкий смех одногруппниц. Группа ей попалась хорошая. Ещё вчера Арина внимательно смотрела, как фигуристки делают обязательные фигуры, и поняла, что у многих есть талант. Им не стать чемпионками и даже крепкими середняками, которые изредка могут потрепать чемпиона. Но зато можно быть красивой, сильной, общительной личностью, выбрать несколько красивых фишек, которые используешь в проектах, немного артистизма и вуаля — пусть небольшая, но своя фанатская группа у тебя есть. А это важный стимул в спорте — знать, что за тебя кто-то болеет и переживает.

Анжелика была самой младшей. Худая, почти невесомая восьмилетняя девочка. Своего стиля катания у ней ещё не было, всё делала как другие фигуристки, плюс-минус одинаково, по хрестоматийному. Но не зря же её из младшей группы послали к Левковцеву? Ответ прост — у ней очень хорошо получались прыжки и вращения. В восемь лет она уже прыгала все двойные прыжки, кроме акселя. Естественно, среди малышни, кое-как ковыряющей одинарные, дорожки шагов и вращения, ей делать было нечего. На первый юношеский она сдала с лёгкостью.

Остальные элементы у Анжелики получались сообразно возрасту — юниорско-ученическими. Каталась она словно школьник в классе, который сидит, наморщив лоб и нагнувшись чуть не до стола, старательно выводя закорючки букв в прописи, гадая нужна между словами запятая или нет. Так со стороны выглядит подобный стиль катания. Вроде и правильно, и без ошибок, но налицо ученическое старание и чуть ли не остановка перед каждым элементом и размышление, как сделать так, чтобы не упасть. Впрочем, юниорским стилем катания страдали и более возрастные фигуристы… Лечилось это просто — годы на льду и в хореографическом зале.

Жанне Авдеевой было двенадцать лет. Фигурным катанием она занималась лет с пяти, как все. И поначалу уверенно шла вверх, хотя в младшей группе тренер предупреждал родителей, что, судя по костному сложению, девочка будет крупная и, скорее всего, прыжки и координация уйдут к 15 годам. Но она пока каталась. Была очень красивая шатенка с густыми волосами и ослепительно белой кожей. Получалось у неё многое. Двойные прыжки шли все, но виделась в них склонность к тяжёлому исполнению и недокрутам. Недокруты в таком нежном возрасте, когда большинство фигуристок — тонкие-звонкие и сигают их легко и непринуждённо, говорило о нестабильной прыжковой технике в будущем пубертате. Остальное у Жанны смотрелось великолепно — в том числе и выражение лица среди проката. Она легко принимала трагические и драматические выражения в программе, а люди такое любят — фигурное катание телегеничный вид спорта. Во времена Арины у неё уже в таком возрасте была бы фанатская группа «ВКонтакте» численностью несколько десятков или даже сотен человек, которым нравилось как она выражает образы.

Нина была блондинка, чуть постарше, ей лет 13–14. Она обладала плотным нормостеническим телосложением, как раз подходящим для фигурного катания и многооборотных прыжков, но тоже выказывала склонность к полноте. Для неё выход виделся один — держать строжайшую диету, чего девочка, разумеется, не делала или делала в половину силы. К ней уже подкрался пубертат, и прыжки начали уходить. В таких случаях Бронгауз тщательно сушил спортсменку, садя её на протеиновый концентрат и минимум воды. Здесь это было невозможно, и Нина последнее время понемногу сдавала возможности. Результаты шли вниз.

Оля и Наташа ни на что весомое претендовать не могли, да и выглядели почти одинаково, как близнецы. Высокого роста, худощавые и слабосильные, непрокачанные. Было им по 12–13 лет, и занимались девчонки фигурным катанием исключительно из-за любви к спорту. Зачастую прыгали вместо двойных одинарные, валили вращения, дорожки шагов, падали с прыжков. Арине они были не конкурентки.

Зоя высокая, красивая, почти с Арину, и катание хорошее, но с частыми срывами.

Единственная, кто гарантированно мог обойти Арину, была конечно же, Марина Соколовская. Ровесница Арины, в середине года ей должно было исполниться 15 лет. В меру высокая, очень тонкая, но обладающая хорошо сформированными прокачанными мышцами как раз для её возраста и веса. Смотрелась она эффектно — пепельная коротковолосая блондинка с красивым лицом, как будто сошедшая с подиумов. Если не постоянно ехидно кривящиеся губы, смотрелась бы она красавицей. Впрочем, в прокате Соколовская преображалась, на её лице появлялись эмоции, соответствующие постановке, и на судей она производила сильное впечатление. Прыгала все двойные и на удочке тройные. Но был у ней существенный недостаток, о котором упомянул Левковцев директору — на родном льду она выдавала приличные прокаты, но на областном первенстве, куда отбиралась как чемпионка города, раз за разом сдувалась и становилась минусстартовой, совершая глупые ошибки и падая в подвал турнирной таблицы. В связи с этим директор не учитывал одну важнейшую вещь — при таких низких безрадостных результатах главного конька города, в Министерстве спорта могли бы и задуматься о эффективности тренерского и руководящего состава в ДЮСШОР города Екатинска.