— Ну, это маловероятно — у меня же Дар пробудился недавно и я до сих пор даже на первую ступень первого этажа не взошёл.

— Серьёзно? Я в этом особо не разбираюсь, но даже я знаю, что странная херня. С Дарами же как в видеоиграх — чем дальше — тем сложнее развивать, а поначалу всё просто должно быть.

— Ну… судя по всему, у меня есть с этим какие-то проблемы, — уклончиво ответил я.

Он нахмурился, всматриваясь в меня.

— Знаешь, наверное так даже лучше — тебе попроще будет влиться в наш коллектив, а нам — привыкнуть к тебе. Кстати говоря, не расскажешь, почему вообще настолько захотел присоединиться к нам, что аж Луиса как-то уговорил на это?

И тут я, не задумываясь, ответил ранее продуманную речь.

— После того случая, я понял, насколько опасны демоны и одержимые. И в этот же момент осознал, что хочу помогать с их истреблением, чтобы более никто не пострадал, как пострадал я сам.

— А почему не пошёл стандартным путём?

— Слишком долго. Я же хотел помогать в борьбе с этим в ближайшее время.

— Хм… — задумался он. — Это хорошая причина. И если это на самом деле так, то ты точно быстро и без проблем вольёшься в наш, седьмой отряд, — улыбнулся он.

— Надеюсь на это, — улыбнулся я в ответ.

И только мы наладили контакт, как… дверь резко открылась.

— Тупой Луис! — гневалась завком, зайдя и закрыв за собой дверь.

— Смотрю, переубедить его тебе не удалось? — усмехнулся парень.

Она тут же перевела взгляд, что острее копий, на него, от чего он аж дёрнулся.

— На патрулирование! И он, — указала она пальцем на меня, — на тебе! Его проёб — твой проёб! Достаточно ясно?

— Вполне, — тут же ответил он.

И, встав, он подозвал меня рукой к себе, после чего, увидев, что я встал и пошёл к нему, он направился ко второй двери в этой комнате. Открыв её, он вошёл внутрь, а следом за ним и я, закрыв за нами дверь. И стоило мне немного осмотреться в этом помещение, как я спросил:

— Это же… склад?

— Что-то вроде того, — ответил он, взяв с оружейной витрины один из множества пистолетов с кобурой. — Это твой, — разгоравшись, протянул он это мне. — Сам сможешь закрепить это?

— Конечно, — уверенно ответил я, взяв обе вещи в руки.

— В пистолете пятнадцать антидемонических патронов. Для большинства демонов и одержимых — это медленная смерть, даже если попадёшь всего лишь в какую-то из конечностей. Стрелять же умеешь? — и повернув ко мне голову, увидев, как я надеваю кобуру, сам же ответил на свой вопрос: — Похоже, да. Короче тогда слушай — помимо демонов и одержимых ты вполне можешь попасть в обычного человека — случайно или так, что демон будет ими прикрываться — неважно, в любом случае попадание таким патроном по обычному человеку будет подобно попаданию из пневматике, так что ничего страшного, в принципе, случиться не должно. Но вот в твоём случае… или если попадёшь по человеку с Даром — возникнут существенные проблемы. В лучшем случае, если пуля просто заденет такую цель, то цель будет испытывать сильное жжение в месте попадания. Ну а в худшем же случае — это такой выстрел может оказаться для цели летальным. Так что прежде, чем стрелять, несколько раз подумай.

— Разумеется, — закрепив полностью кобуру и спрятав её под одежду, как он, ответил я.

Он оценивающе осмотрел меня и кивнул, после чего взялся за один из множества чёрных кейс и передал его мне.

— Там внутри комплект брони нашей организации. Она обладает невероятными защитными свойствами благодаря тому, что создаётся из демонов и одержимых, и защищается так же все самые уязвимые места, включая голову. Ну ты уже видел нас в ней в тот раз.

Я кивнул.

— Переодеваться?

— Нет. Ты же не видел ходящий по городу в этой броне членов нашей организации?

— Нет…

— Вот именно. Потому что это бессмысленно. Мы идём патрулировать город, чтобы быть рядом, когда демон или одержимый проявит себя, чтобы быстро захватить его, или в случае если это не представляется возможным, уничтожить его, а также, чтобы ещё помочь пострадавшим. В случае же если будем патрулировать в этой броне — очень маловероятно, что хотя бы один демон или одержимый проявит себя — пускай они и ходячий набор из одних инстинктов с желаниями, но интеллект у них так же сохраняется. Короче говоря, мы просто берём кейсы с собой в машину. И если нам поступает сигнал или мы сами становимся свидетелями чего-то — мы действуем от ситуации — и либо надеваем броню, если такая возможность есть, либо начинаем бой с тварью так, без неё. Понятно?

— Вполне.

— Ну вот и отлично. Тогда пошли скорее уже в машину, а то завком в таком состоянии нам обоим головы поотрывает. И не знаю, как тебе, чел, а мне моя голова ещё нужна…

— Никогда не замечал, что людей с чёрными кейсами там много, — проговорил я, ведя машину.

— Ну да, есть такая херня, — ответил мне Кит, расслабленно куря электрическую сигарету на пассажирском сиденье. — Хоть это и общеизвестная инфа, но один хер стоит самому прикоснуться к этом миру, как всё это начинает резко бросаться в глаза, и кажется, будто до до этого такого не было.

И пускай мы уже порядка шести часов вот так вот «патрулируем» выделенный нашему отряду участок города и на протяжении всего этого времени мы безостановочно общаемся с Китом о всякой фигне, но я всё равно никак не могу привыкнуть к этой его манере общения — она слишком уж расслабленная и инфантильная для его двадцати шести лет.

Хотя, вернее будет сказать, это не манера общения у него такая, а вовсе — полноценная манера поведения, ибо даже сейчас он едет на пассажирском сидение, флегматично переодически попивая колу, жуя картошку фри и куря электронную сигарету, пока стажёр, отданный под его начало, в этот момент ведёт вместо него машину.