И он снова тянется к книге, видимо, чтобы напомнить, что именно я должна сделать.

– Не надо! – прошу хозяина. – Я поняла…

– Тогда действуй, – устраивается на спине, заводит руки за голову и наблюдает, как я ошарашенно смотрю на его трусы.

Его черная бровь поднимается вверх, словно говоря мне: «Ну! И чего ты смотришь?».

Шумно выдохнув, хватаюсь за широкую резинку боксеров, тяну ее вниз, цепляя за собой уже поднявшийся член Камиля. Он недовольно шипит и помогает мне освободить «монстра» от ткани.

Отбросив нижнее белье в сторону, нервно сглатываю, глядя на крупную обнаженную головку, которую мне сейчас надо в себя впихнуть.

– Почему не надела цепочку? – вдруг спрашивает он.

Как не надела? Тут же ныряю пальцами за ворот ночной сорочки и достаю его подарок. Снова хмыкает, напрягает мышцы, поднимая тяжелый член от живота.

«Я смогу» – убеждаю себя. – «Это не сложно»

Неуклюже седлаю его ноги и ползу выше. Мне кажется, он тихо, пьяно смеется в свою черную бороду. Сосредоточившись на том, что мне надо сделать, ныряю под подол сорочки, сдвигаю в бок трусики. В отличие от героини книги, на мне белье присутствует. Двигаюсь еще. Половые губы касаются горячей, бархатной кожи члена Камиля. Он довольно выдыхает.

– Давай же, кукла. Трахни меня.

Запах женских духов от него немного смущает. Возможно, секс у него сегодня уже был. А теперь я должна сделать это с ним после другой… Мне почему-то думается, что был он далеко не с женой. И странным образом этот факт цепляет еще сильнее.

– Презервативы в кармане штанов. Заодно научишься пользоваться, – словно прочитав мои мысли, сообщает хозяин.

Мне приходится слезть, обшарить его брюки, чтобы найти фольгированные квадратики с надписью «ХХL».

И так, снова теория. Как пользоваться презервативом я знаю только из инструкции, которую давала читать няня. Хорошо, что это не вылетело из головы. Осталось перебороть себя и прикоснуться к «монстру».

Пока я натягиваю на него резинку, Камиль тихо стонет.

– Руки прохладные. Приятно… – комментирует он.

Снова забираюсь на него верхом, нервно сдвигаю вечно сползающие не туда трусики, приподнимаюсь, беру в руку «монстра» и жмурясь, направляю ко входу. Головка упирается, и я никак не могу протиснуть ее дальше. Все тело сжалось, помня, как больно, когда он внутри.

На выдохе расслабляюсь и мне удается впустить в себя член Камиля. Не на всю. Совсем немного. Мышцы снова сокращаются. Мой хозяин недовольно шипит.

– Что, совсем меня не хочешь? – недовольно наблюдает за происходящим.

– Я просто еще не умею… сейчас, – пытаюсь оправдаться.

Он раздраженно закатывает глаза и забирается пальцами под сорочку. Начинает гладить меня между бедер, попадая точно по чувствительному узелку. От его грубоватой, но бесспорно приятной ласки, тело начинает наливаться раскаленным свинцом. Оно становится тяжёлым, напряженным. Я чувствую, как между бедер скапливается влага и смазывает «монстра». Он скользит внутрь меня легче, пока не достигает предела.

– Вот так… – Камиль кладет широкие ладони мне на бедра, поднимает, резко опускает на себя, потом раскачивает вперед, назад так, что его головка трется о стенку моего влагалища.

Снова поднимает вверх, резко опускает. Больно. И все еще саднит на входе. Но вместе с тем приятно. Тело против сигналов мозга все равно реагирует на мужчину внутри него. Я ощущаю наполненность, когда он на всю внутри меня, и опустошение, смешанное с облегчением, когда головка почти касается входа, едва не выскальзывая наружу.

– Сама, – тянется рукой к моему лицу. Откидывает назад волосы и смазывает губы моей же смазкой. – Оближи, – требует, и я веду языком по своим губам ощущая собственный вкус. – А теперь пальцы, – толкает их мне в рот и двигает там в такт собственного члена. Я все время сбиваюсь с ритма, стараясь концентрироваться на его дыхании и его удовольствии. Я ведь здесь для этого. Чтобы ему было хорошо.

Презерватив почти не ощущается. Я чувствую внутри себя все рельефы возбужденного органа.

Камиль не кончает долго. Я успеваю устать, но помогать мне никто не собирается. Он наблюдает за тем, как я двигаюсь, сидя на нем, и иногда морщусь, когда боль становится особенно ощутимой.

Скрипит зубами. Его взгляд опять превращается в бездну. Только сейчас эта бездна пьяна, и она кружит мою голову. Ладони Камиля снова оказываются на моих бедрах. Не церемонясь, он начинает резче насаживать меня на себя, вдавливаясь максимально глубоко. Мое тело сходит с ума. Мозг перестает понимать, больно мне или сладко. Его головка, обтянутая латексом, попадает точно в цель. Сдерживая стон, я дрожу и сокращаюсь на «монстре» внутри себя. Камиль не тормозит ни на секунду. Довольно хрипя, он буквально подкидывает меня на себе, ерзает по простыне, меняя свои движения и оглушая меня новыми ощущениями.