— Вы правы — это действительно «Варежка». Хранение тянет на двадцать лет каторги. Доказанная попытка применения — на пожизненное заключение. А использование тут, в Морском дворце — на смертную казнь.

— Тут еще использование очарования уровня мастера-«семерки»! — хмуро добавила Рындина, поймала мой встревоженный взгляд и успокоила: — Успели сбить до фиксации плетения на конкретном образе, поэтому уберу. Минут за пять-семь. Без каких-либо побочек.

Я с большим трудом удержался от взгляда на Ику. Но эмпатка, уловив эту вспышку эмоций, написала мне сама:

«Она не солгала ни в одном слове. Непоколебимо уверена в том, что побочек не останется. И частью сознания радуется тому, что вот-вот отплатит вам добром за добро. В общем, появления „закладок“ можете не опасаться…»

Я поблагодарил женщину за помощь, вывел на тактический экран МДР и включил секундомер, а через четыре минуты сорок семь секунд подхватил на руки пошатнувшуюся Наоки, дал Мавии возможность снять ей головную боль и скрипнул зубами, услышав хрип японки, снова открывшей слезящиеся глаза:

— Что. Это. Было.

— Это было очарование мастера седьмой ступени… — хмуро ответила Лиджуан,

оказавшаяся самой шустрой. И попробовала сгладить шок от этого сообщения шуточным дополнением: — Паша, схватив тебя за левое запястье, прижал к артефакту защиты от ментальных воздействий дорогущий блокиратор, а родич Лени шарахнул заклинанием. Но твоему личному ангелу-хранителю это не понравилось, и он отрубил Воронову руку до того, как плетение полностью развернулось. Потом поломал красотку, собравшуюся, было, родить от него десяток мелких Физиков-Молниевиков, и спустил нас с поводков. В общем, ты в полном порядке, Лют — тоже, а эта пятерка, как видишь, нет…

— Да, вижу… — после небольшой паузы буркнула Онна-Бугэйся, облизала пересохшие губы, попросила поставить ее на пол, подошла к Паше, которому Конвойный со «вторичкой»-Жизнью успел затянуть рану на обрубке руки, и… ударила обезглавливанием. А через долю секунды вышла из скачка в метре от менталиста, уже закованного в наручники, и… уставилась на Рындину:

— Зинаида Борисовна, скажите, пожалуйста, эту тварь уже выпотрошили?

Агрессия отрицательно помотала головой.

— Что ж, значит, убью после ментального допроса… Кстати, огромное вам спасибо за то, что вытащили.

— Благодарите Лютобора Игоревича… — вздохнула менталистка. — Сбей он блокиратор секунд на десять позже, вы бы сейчас плавились от ненависти к человеку, посмевшему отрубить руку любви всей вашей жизни!

— Так, стоп: вы хотите сказать, что это очарование было нестандартным?

— Угу… — кивнула Зинаида, открыла рот, собираясь объяснить подробнее, заметила, что к нам приближаются Император, Императрица-мать, наследник престола и приличная свита, уронила в оперативный канал слово «Внимание!» и первой повернулась в нужном направлении…

…Стрешнев возился с коллегой порядка четверти часа. А после того, как закончил первичный допрос, неспешно выпрямился, поймал вопросительный взгляд Ярослава Третьего и холодно усмехнулся:

— Государь, я имею все основания утверждать, что Харитон Миронович получил приказ главы рода связать продвинутым аналогом стандартного очарования три пары — Лютобора Игоревича с Ларисой Юрьевной, Наоки Кэйташевну с Павлом Геннадьевичем и Янину Демьяновну с Леонидом Андреевичем. Но этому недоумку надоело играть роль постоянно шпыняемой пешки, поэтому он решил воспользоваться оказией и привязать к себе Эиру Инезовну. Далее, ментальные программы под девушек созданы им самим и отличаются от стандартных разве что усложненным модулем неизвлекаемости. Программа, созданная под Лютобора Игоревича, почти на порядок сложнее: укоренись она в сознании, Лютобор Игоревич убедительно объяснил бы родичам абсолютно все странности поведения этой пятерки, дал бы добро на замужества девушек, через какое-то время «влюбился» бы в эту представительницу Вороновых и, в конечном счете, превратился в агента влияния этих двух родов при вашем дворе. А теперь прочитайте, пожалуйста, пару фраз, которые я сейчас пришлю.

Самодержец расфокусировал взгляд, дождался сообщения, проглядел текст и налился дурной кровью. Нет, срываться не стал, хотя несколько секунд балансировал на грани формирования чего-то убойного. Но привычка держать себя в руках не подвела, поэтому он заставил себя успокоиться, дал команду вывести его лицо на большой экран и после серии жестов начальника смены своих телохранителей уставился в его микрокамеру:

— Дамы и господа, некоторые из вас, кажется, начинают заигрываться. А зря: Волконские-Шаховы находятся под моей личной защитой, поэтому любой недружественный шаг в сторону членов этого рода будет вызывать реакцию, которая вам очень не понравится. Чтобы не показаться голословным, сообщу, чем закончится сегодняшний демарш Соколовых и Вороновых: оба этих рода будут вычеркнуты из Бархатной Книги, все их активы перейдут Волконским-Шаховым, а все виновные в попытке использования запрещенных заклинаний и артефактов взойдут на эшафот. На этом все. В смысле, Августовский бал закончен, ибо я собираюсь мстить.

— Нет, не все! — неожиданно рыкнула Мирослава Михайловна, повернула Конвойного к себе и расплылась в воистину ледяной улыбке: — С выездом из дворца возникнут небольшие проблемы. Настоятельно советую отнестись к этому с пониманием и… не подвозить желающих воспользоваться вашими автомобилями, что бы вам ни предлагали. Вы ведь меня поняли, верно?

Тут я невольно вернулся в боевой режим, а через десяток секунд поймал сообщение государыни, вывел на линзы МДР и аж задохнулся от накатившей ярости: