Залипать на точеную фигурку Императрицы-Матери я не решился, хотя разумом понимал, что и ей приятно мужское внимание: мысленно отметил, что и это творение Валентины Алексеевны является шедевром, переключился на саму «прабабку», восхитился снова и полюбовался зрелой красотой сестры Величайшего Архитектора Всех Времен и Народов. А потом получил в бок от младшей сестренки и догадался, что пора бы уже что-нибудь и сказать. Вот и сказал:

— Сколько себя помню, на первом месте в моей личной табели о рангах стояла красота души. Несколько мгновений тому назад я вдруг засомневался в том, что был прав. А сейчас прозрел: вы восхищаете именно потому, что невероятно красивы и душой, и телом!

— Готов подписаться кровью под каждым словом Люта! — заявил Дауд и прижал руку к сердцу, а Ларс

стрельнул взглядом в сторону Вики и притворно вздохнул:

— Понимаю, что рискую жизнью, но все равно признаюсь, что согласен с обоими!

— Ну да, вам, естественно, не жить! — хохотнула государыня и успокоила: — Но умрете вы, безусловно, достойно, то есть, от рук ничуть не менее добрых, умных и красивых девушек, чем мы, и по очень уважительной причине!

— Не умрут… — возразила ей Наоки. — Мужчин, способных видеть в нас личностей, а не красивые картинки — единицы. И уничтожать таких уникумов — это полный и законченный идиотизм!

Мы втроем «облегченно выдохнули», дамы жизнерадостно рассмеялись, а Волконская посмотрела вправо-влево, заметила две группы наших пестунов, спешно скидывающих с себя одежду метрах в пятидесяти от нас, и «грозно нахмурилась»:

— И кто это у нас такой предусмотрительный?

Над нашей компанией взметнулся лес рук.

— Небось, писали в оперативный канал? — продолжила «возмущаться» она.

Мы слитно кивнули.

— Значит, я бы выиграла спор, согласись на него хоть кто-нибудь! Нет в жизни счастья… Э-э-эх…

— Как это «нет»? — возмутилась «прабабка». — Вы вот-вот поплывете к горизонту в самой лучшей компании на свете, а телохранители, доставшие до смерти, останутся на берегу!

— О, черт, об этом я, каюсь, не подумала… — «обрадованно призналась» государыня, вошла в воду по пояс и как-то резко перестала валять дурака: — Кстати, народ, меня тут спрашивают, сколько со мной Молниевиков и умеют ли они работать против аквалангистов.

— Официально — трое… — проартикулировала ей матушка. — В этой группе — Дауд, в правой — Кнут, а в левой — Ика. А на самом деле семеро только у нас. А еще нас прикрывают два эмпата, два менталиста, два сильных Водяных, два мага Крови и тэдэ. Так что аквалангисты даже не квакнут…

Глава 14

Часть 1

10 августа 850 г. от ОВД.

…Утренний заплыв к горизонту понравился мне куда больше вечернего сразу по нескольким причинам. Но самых главных было всего две — во-первых, мы не работали, а отдыхали, и, во-вторых, плыли, куда глаза глядят, не всей командой, а только втроем. Да, я бы нисколько не расстроился, составь нам компанию матушка, Раиса Александровна, Наоки, Яна, Эиру и Дауд, но такое прибавление наверняка изменило бы оттенок получаемого удовольствия. Но это конкретное — ощущение невероятного спокойствия и тихого уюта — было настолько комфортным, что не передать словами. Вот я и старался не думать о том, что фактически сбежал от друзей и подруг, а значит, получу по первое число за столь «изощренное коварство» — просто скользил, расфокусировав взгляд, вслушивался в ритмичное «журчание» воды справа и слева, частью сознания ощущал счастье Церберш, подбивших меня на такую «авантюру», и грезил о будущем, в котором подобный отдых будет случаться чаще, чем раз в сто лет. Не переключился в рабочий режим и после того, как подсознание, контролировавшее происходящее, сочло, что пора тормозить — вышел из очередного скольжения, перевернулся на спину, закрыл глаза и растворился в безвременье. Не столько зная, сколько чувствуя, что Валя с Катей лежат рядом и млеют от того же самого удовольствия, что и я. А через какое-то время так же бездумно перестал контролировать ритм дыхания, дождался, пока ноги начнут «тонуть», мазнул взглядом по далекой береговой линии и поймал себя на мысли, что не хочу возвращаться к осточертевшим тренировкам и интригам старших. Потом посмотрел на экран комма, отрешенно отметил, что до общего подъема осталось всего четырнадцать минут, и ничуть не удивился, заметив, что в «реальность» возвращаются обе целительницы, а не какая-нибудь одна.

На безмолвный вопрос, появившийся в глазах Незаменимой, я ответил еле заметным кивком, не без труда удержался от расстроенного вздоха и сделал первый толчок в сторону нашего пляжа. А через несколько мгновений, чуть-чуть разогнавшись, увидел в толще воды под левой рукой стремительную тень и невольно развеселился — Катя «предлагала» понырять. То ли на скорость, то ли на дальность. Судя по всему, пытаясь поднять мне настроение.

Нырнул. Хотя понимал, что если девушка воспользовалась инверсией и «ушла» во «вторичку»-Воду, то мы с Валентиной будем бороться за второе и третье место. Потом вспомнил, как эротично смотрятся фигурки ныряющих девушек, дождался перестроения линз МДР в новый режим, и залюбовался восхитительно красивой картинкой. Балдел, не соврать, минут двадцать. Само собой, каждые полторы-две минуты выныривая на поверхность, чтобы сделать вдох. И не только от Церберш, но и от морского дна.

А потом мне прилетело сообщение от Онна-Бугэйси и «ужаснуло»:

«Доброе утро, Лют! Нет желания сплавать к горизонту не в рабочем режиме?»

Врать ей я не собирался, поэтому написал чистую правду:

«Доброе. Мы — уже. В смысле, уплыли после приема алхимии и там, у горизонта, потерялись во времени. Я хотел пригласить и тебя, но вспомнил, в каком состоянии ты ушла к себе, и решил дать отдохнуть…»