— Внизу у нас находится подобие больнички, я же уже говорил. Там есть увеличительная призма и самые разные инструменты, — с воодушевлением шептал Петр мне на ухо.

— Ты с ума сошел, я же не целитель, на самом-то деле, — прорычал я.

— Ой, будто ты за свою жизнь ни разу себя не штопал в каком-нибудь подвале при помощи метательного ножа, зубной нити и бутылки с водкой, — всплеснул он руками. — Любую ошибку ты уберешь при помощи магии жизни, воздействуя напрямую. Не стоит упускать такой шанс втереться в доверие и поиметь дружеские отношения с таким влиятельным человеком, как граф Вересков. Ну и ребенка спасти. Ты только посмотри на него, он же смотрит на тебя, как на ожившего бога.

— Ваше сиятельство, — выдохнул я, обращаясь к графу, ожидающего окончания нашего разговора. Мальчик все это время действительно смотрел на меня огромными глазами, стараясь не разреветься. — Мы сейчас отойдем ненадолго, подождите немного. Давай, показывай свою больничку.

Петр вытолкнул меня из столовой и потащил в сторону крыла, противоположном от лаборатории. Войдя на кухню, он открыл неприметную дверь, ведущую в очередное подвальное помещение. Спустившись по крутой лестнице, Петр молча отворил железную дверь и пропустил меня вперед. Это оказалась небольшая комнатка, которую озарил яркий свет, падающий таким образом, что предметы не оставляли под собой тени. Все стены были уставлены стеллажами, на которых стояли банки с разными органами, мелкими существами изнанки и еще непонятно с чем. В центре находилась небольшая тумба, на которой виднелись инструменты, рядом с которой стоял железный стол с припаянной к нему раковиной и другими трубками, уходящих в пол.

— Вот, чем тебе не место для операций? — обвел помещение Петр внимательным взглядом.

— Это стол для вскрытия, а по стенам стоят извлеченные органы тварей. Какая больничка? — вспылил я.

— В углу есть аптечка. Какая разница для чего нужен этот стол. Ну давай я постелю клеенку, и вообще ты сюда только за инструментами пришел.

— Мальчики, не проще вам отправиться в клинику, а не заниматься самодеятельностью? — раздался голос Валерии у меня за спиной. — Как только вы ушли, граф попросил меня, чтобы я повлияла на ваше решение, но смотрю, вы время зря не теряете, — хмыкнула она, обводя взглядом это странное место, назначение которого мне еще предстояло выяснить.

— До клиники лететь не известно сколько… — Вздохнул я, очередной раз объясняя проблему.

— Две минуты, включая сборы. — Улыбнулась Валерия. — Костя, во время прорыва я занималась транспортировкой раненых, больных и прочих от клиники до парка и обратно. У меня сохранилось с десяток свитков в обоих направлениях. — Подошла она ко мне. — Помоги им, прошу тебя. — Я кивнул, соглашаясь со всеми доводами, которые мне предоставил Петр. Тем более, я не просто так спустился следом за братом. Просто не хотел облажаться, если моя теория окажется не верна. — Огурцова я предупрежу. Отправляйтесь с Петром, а я сопровожу графа и мальчика.

— Лера, тебе кто-нибудь говорил, что ты чудо! — выпалил брат.

— Да, мой муж каждый день об этом напоминает. Все, уходите. Встретимся там. — Она разорвала свиток и вложила его мне в руку. Яркая вспышка света, ощущение рывка, и мы с Петром тут же оказались возле дверей клиники, где уже ждал меня Огурцов.

В курс дела главного целителя моей клиники я ввел быстро. Задумавшись, он подтвердил, что моя теория о блоке в месте травмы имела под собой веские основания. Показав мне операционную, инструменты и артефакт, который увеличивал изображения в десятки раз, он оставил меня готовиться к процедуре. Сам Огурцов, после того, как лично осмотрел Матвея, отказался оперировать, мотивируя тем, что, в отличие от меня, не видит, где именно находится описываемый мною блок.

Всего полчаса потребовалось для того, чтобы все подготовить, облачить меня в лекарский халат и подвести к столу, где уже спал лечебным сном мальчик, готовый к процедуре. Работать с артефактом увеличения оказалось очень удобно и информативно. Никого постороннего рядом с собой я не оставил, только Петра и Огурцова, которые помогали тут же нивелировать все последствия моего вмешательства. Через тонкие и едва заметные разрезы я добрался до позвоночника и уже под десятикратным увеличением смог увидеть три небольших осколка макра, которые и блокировали проведение импульсов. Извлечь их было проще простого, клиника к этому времени была оснащена уже всем необходимым даже для подобного рода манипуляций.

— Да быть того не может, — поморщился Огурцов, рассматривая едва заметные осколки желтого кристалла, выложенных мною в небольшую стеклянную емкость. — Какова вероятность, что при выстреле в монстра повредиться макр, осколки которого вонзятся глубоко в тело ребенка? Их не было заметно через призму ни одному целителю, потому что разбившийся макр был уже активирован до того, как попал в тело. А учитывая нестабильность потоков, лично я принял это за небольшую погрешность в измерениях, что случается довольно часто. Тут действительно большая удача, что вы их смогли обнаружить. Как вам это удалось? — посмотрел он на меня пронзительным взглядом, стараясь, видимо, понять, как разгадал эту загадку необученный маг жизни, а не целитель с огромным стажем.

— Просто в таких делах погрешности должно хватить, чтобы найти проблему, — пожал я плечами, снимая с себя халат и перчатки. — Будите мальчика, нужно проверить, сработало или нет.

Подождав, пока ребенок откроет глаза и сядет, недоуменно озираясь по сторонам, я подошел к нему, проводя пальцем сначала по одной ноге, затем по другой.

— Чувствуешь что-нибудь? — он нахмурился, глядя на свои ноги, потом радостно закивал, а из глаз покатились слезы. — Попробуй пальцами пошевелить, — попросил я, после чего внимательно следил за тем, как ребенок шевелит обеими ступнями, прикладывая к этому пока много усилий.