Коротко рявкнула очередь автомата Вобана, и двое людей дейкапи Коля умерли.

Еще двоих секториалов завалили Лай и Хан.

Троица «черных», оставшихся в гордом одиночестве, на выстрелы отреагировали, стоит отдать им должное, правильно – они не замерли, не стали глазеть по сторонам, а тут же попытались занять укрытие. Причем один из них, засев за капотом тачки секториалов попытался открыть ответный огонь, паля вслепую, но это ему не помогло – Лай и Хан заходили с правой стороны, сзади машины секториалов, так что убили его практически сразу.

«Черный», понимая, в насколько безвыходной ситуации оказался, поднялся в полный рост, выставил вперед руку с пистолетом и попытался продать свою жизнь как можно дороже, но не получилось – Вобан снял его короткой очередью.

Последний выживший «черный» попытался убежать – он запрыгнул на ближайший припаркованный аэрокар, побежал по нему.

Кир тщательно прицелился и дал очередь, целя по ногам.

Попал.

«Черный», только что запрыгнувший на крышу старенького кроссовера, словно поскользнулся, полетел вниз и скрылся из виду за припаркованными машинами.

– Каа, проверь! – приказал Вобан. – Лай! Хан! Работаем!

Хан и Лай тут же бросились к телам, лежащим на месте встрече. Они останавливались возле каждого трупа и пускали им пулю в голову.

Ну а Кир тем временем проследовал по пути попытавшегося убежать «черного» – он заскочил на капот машины, с нее на крышу, и чуть было не поплатился за свою спешку – «черный» лежал на земле и целился в него из пистолета.

Грохнул выстрел, и Кир лишь чудом, в последний момент успел отпрыгнуть в сторону, упав на крышу соседней машины. Прямо так, лежа на погнутом металле, он дал длинную очередь, которая, взбивая землю, добралась до раненого противника, прошлась по нему.

Готов!

Кир перевел дыхание.

Только сейчас до него дошло, что у него жутко болит бок, на который он и приземлился, причем настолько, что дышать трудно.

Он оглядел себя. Вроде цел, ран нет, но как же больно он грохнулся!

Кир слез с покореженной им же машины, подошел к убитому противнику.

Нет сомнений, труп – под телом уже растекается лужа крови.

Однако Кир, действуя словно робот, без всяких эмоций навел ствол автомата на голову «черного» и потянул спуск.

Бах!

Пуля ударила в лицо, изуродовав, искалечив его.

Кир стоял, глядя на убитого им человека, на его изуродованное лицо, и был не в силах пошевелиться.

В голове было совершенно пусто: ни сожалений, ни жалости, ни каких-либо других эмоций. Просто пустота и осознание, что он только что убил человека…

Его чуть было не стошнило, однако он сдержал свой порыв, принялся дышать часто и глубоко.

– Каа! Уходим! – послышалось сзади.

Кир развернулся и пошагал к товарищам.

Те уже загрузили тела секториалов и людей дейкапи Коля в их же аэрокар, Хан сел за руль машины секториалов, а Лай в машину людей дейкапи. Обе тачки синхронно сдали назад и принялись маневрировать, чтобы выехать с «парковки».

Вобан, держа в руке чемоданчик, который забрал с трупов «черных», залез в фургон, и Кир быстро его нагнал, прыгнул в грузовое отделение, так как Вобан уже заставил машину медленно ехать вперед.

Кир уселся на полу, положив оружие рядом, и уткнулся взглядом в одну точку.

– Каа, дверь закрой! – крикнул Вобан, приведя его в чувство.

– А? – Кир спохватился, огляделся и повернулся к Вобану.

– Двери закрой! Ну! – приказал Вобан.

Кир наконец-то сообразил, чего от него хочет Вобан. Он поднялся с пола фургона, цепляясь за ручки под потолком, добрался до задних дверей и захлопнул их, после чего снова уселся на пол.

Ни Лай, ни Хан, ни Вобан, ни тем более Кир не заметили, что когда они выехали с парковки, оттуда же выехала и неприметная бежевая малолитражка…

***

Кир все так же сидел на полу фургона.

В голове было совершенно пусто, мысли отсутствовали как таковые. Более того, он настолько погрузился в себя, что совершенно забыл о том, где находится, что вокруг него.

– Эй! Ты как? – Кир уставился на Вобана, неведомым образом оказавшегося рядом. – Ранен, что ли? Куда?

Он бросил быстрый взгляд вперед, на лобовое стекло, и сообразил, что фургон уже выехал из промзоны.

Сколько же он так просидел, уткнувшись в одну точку?