— Не гони лошадей, — процедил я, чувствуя, как Тигр внутри меня начинает шевелиться, раззадоренный наглостью противника. — Давай выйдем и поговорим. Покажу тебе, на что способна моя «бутафорская» маска.

В моём голосе отчётливо прорезались рычащие нотки, отчего дружки Моли невольно отшатнулись: воздействие маски.

Но сам он лишь презрительно скривился:

— Вы дебилы? Ссыте этого сосунка? Да он тут один, а нас пятеро! И никуда я с тобой не пойду. Базарить — так при всех!

В следующий момент он рванул ко мне через зал, занося кулак для удара.

Тигр внутри взревел.

Я даже не стал использовать силу самоцветов — и без них мои движения были молниеносны и точны, натренированные в спаррингах с Гиеной.

Нырнул под удар, но не стал задерживаться, рванул вперёд, к его дружкам. Сначала обезвредить мелочёвку.

Один за одним, дружки Моли попадали на пол, хватаясь за отбитые конечности. Это было так легко, словно отобрать сладости у детей, увлечённых игрой.

Но сам Моль оказался стремителен. Я едва успел уклониться и контратаковать. Огонь Рубина обжёг ему плечо, оставив прожжённую дыру в одежде. Он яростно взревел и, напрочь забыв о лежащих дружках, кинулся за мной.

Зал борделя был не лучшим местом для схватки масок, и я это понимал. Первым же делом метнулся к чёрному выходу, зная, что Моль увяжется за мной.

Очень кстати я изучил план заведения.

Переулок за Лилией был узким и тёмным. Редкие лучи энергоновых фонарей выхватывали из темноты сырые каменные стены, усыпанные обломками. Дождь мелко моросил, скрадывая звуки.

Моль возник передо мной мрачным силуэтом. Взмах руки — и волна острых песчинок ударила в меня. Я едва успел активировать щит Аквамарина, но всё равно пропустил удар.

Вот только он даже не ранил меня. В последний момент мне удалось уйти в сторону, так что порез остался лишь на пиджаке.

Следующие несколько минут слились для меня в единый вихрь агрессии и злости. Сила самоцветов смешалась с первобытной яростью Тигра. Мы кружили по переулку, обмениваясь ударами, воздух с шипением плавился от жара пламени и мерцал водяными бликами.

Противник дрался хорошо. Для второсортных хулиганов. Но явно не для бойца в маске.

Войдя в ритм его движений, я начал с лёгкостью уворачиваться от ударов. В тот момент мне открылась разительная разница подготовки бойцов Великого Дома и мелкого, который даже не имел собственного мастера.

В какой-то момент Моль пропустил мой удар с покрытием рубина и отлетел к стене. Его маска треснула, и половина осыпалась, обнажив окровавленное лицо. Я видел страх в его глазах, когда бросился добивать.

Тигр взревел во мне, упиваясь победой. Он жаждал крови, жаждал добить противника. Я и сам сейчас был почти зверем, потерявшим человеческий облик.

«Убью!» — раз за разом мой кулак опускался на лицо Моли, превращая его в кровавое месиво. Он обмяк, потеряв сознание, но меня это не останавливало. Вся злость и гнев, копившиеся во мне последние недели — на Дом, на отца, на собственное бессилие — всё это сейчас ярким пламенем полыхало в моей крови.

В порыве ярости я даже не заметил, как перед глазами всплыл какой-то текст.

Обнаружено воздействие… Активировать Бриллиант Тишины?

Я отмахнулся, продолжая вдалбливать кулаки в морду бойца из дома Катаров.

Стук! Стук! Стук!

Звук отчётливых хлопков ворвался в моё сознание отрезвляя. Я застыл, занеся окровавленный кулак над поверженным противником, и медленно обернулся.

В начале переулка стояла долговязая фигура в сером плаще, лениво похлопывающая в ладоши. Из-под низко надвинутой шляпы блеснули алым глаза, полные насмешливого любопытства.

— Браво, браво, юный тигр! Какая ярость! Какая сила! — незнакомец издевательски расхохотался.

Я отшатнулся от Моли, с ужасом глядя на свои руки. Что я творю? Я ведь чуть не убил его!

Что со мной происходит?

Незнакомец тем временем неспешно приблизился. Остановившись в паре шагов, он склонил голову набок, с любопытством разглядывая меня.

— Такая звериная ярость в тебе. Как у дикого тигра, учуявшего кровь. Тебе идёт. — его голос был искажён маской. Но я с ужасом понимал, что уже слышал его.

Он шагнул ближе, и я увидел его маску. Вытянутая морда скалящегося в усмешке зверя, глаза сверкают алыми самоцветами. Холодок пробежал по спине, когда я узнал её.

Горностай!

— Как поживает твой отец? Мы, кстати, давненько с ним не виделись. Мне вот стало очень интересно, новый мастер Антоновых так же хорош, как и прежний? Или лучше задать другой вопрос… Сын Арсеньева также хорош, как я?

Моё сердце пропустило удар. Он знает моего отца? И знает меня? Знает, кто скрывается под маской тигра! Но как?