Ходот прибыл всего час назад. Я ему тоже рассказал о полученной от Эсы и Эдда информации. Вятич согласился с тем, что маловероятно предполагать Гнезно в качестве конечного маршрута похищенной Милены.

Обсудив текущее положение дел и варианты взятия Тьмутаракани, я отпустил князя — пусть отдохнет с дороги.

Не успел я проводить тестя, как в мой шатер ввалилась Эса с Михрюткой, который тащил здоровенный поднос с яствами.

— Доброго утречка, — буркнул я.

— Угу, доброго, царь, — кивнула Эстрид что-то пережевывая.

Ее помощник поклонился после того, как положил поднос на стол и спешно ретировался.

— Что это с ним? — спросил я девушку, провожая взглядом искрящие пятки Михрютки.

— С кем? — удивленно поинтересовалась Эса, схватив с подноса виноградинку и катапультируя ее в рот, — А, с этим, — продолжила она, проследив за моим взглядом, — «накосячил» он, как ты любишь выражаться.

Мое окружение слишком быстро ухватывает словечки, за которыми я забываю следить.

— Чем провинился? — полюбопытствовал я, усаживаясь за стол и принимаясь за завтрак.

На подносе умудрили вместить фрукты со свежими витыми булочками и теплым молоком. Булочки наверняка испекла наша Одноглазая Забава. Никогда не думал, что на костре можно испечь что-то кондитерское, если бы однажды сам не подглядел за чародейством лекарки, так и считал бы до сих пор эти булки неким чудом. Ароматы свежей выпечки вкусно гармонировали с запахом фруктов. Еще бы сюда чашечку кофе и тогда завтрак был бы поистине царским.

— Легионеры нашли неподалеку водоем. Мои девки пошли туда купаться. А этот извращенец за ними подглядывал. Теперь будет целый день прислуживать тебе и носить еду.

Стараясь сдержать улыбку, я чуть не подавился. Девками она называет своих учениц — бывших послушниц монастыря Упсалы. А Михрютка — дурачок, мог же ведь не попадаться. Хотя, видимо его наказали как раз не за то, что подглядывал, а за то, что попался. Но у Эсы не забалуешь. Она и невидимку углядит.

Я непроизвольно вспомнил Аршака, который когда-то подглядывал за Эсой еще в первые дни нашего знакомства. Настроение сразу испортилось.

— Аршака вспомнил? — покосилась девушка, — Сама о нем подумала.

— Не знаешь, чем он занимается? — максимально нейтрально спросил я.

— Говорят, помогает отцу в его делах.

Расправившись с виноградом, Эстрид схватила грушу и начала кромсать его небольшим ножиком. Закончив процедуру «распила», она нанизала кусок фрукта на кончик ножа и отправила грушу в свою бездонную утробу. А как она умудряется есть в три горла и при этом оставаться такой миниатюрной — ума не приложу.

— Сможешь отправится в крепость и разведать обстановку? — спросил я, закончив есть.

— Эй, «глазастый», — рявкнула Эса, слегка напугав меня, — царь изволил окончить трапезу.

Вбежавший Михрютка в считанные секунды уложил остатки еды на поднос и выскочил вон.

— Сама хотела тебе предложить, — спокойным тоном, как ни в чем не бывало, продолжила девушка.

— Только без самодеятельности, — строго сообщил я, на что Эса закатила глаза.

— Хорошо, сегодня ночью совершу вылазку.

Усмехнувшись, я пробурчал пару ласковых в адрес этой несносной егозы. Воительница сделал вид, что ничего не услышала и умчалась по своим делам — учить уму-разуму своих девок, да и Михрютке пару затрещин для профилактики раздать.

Я же вышел из шатра и направился в сторону крепости. Ага пристроился в моем кильватере.

Проинспектировав ход обустройства лагеря, я заметил Буривого, который что-то втолковывал Луке. Мой канонир, заметив меня, поклонился деду и бросился в мою сторону.

— Царь, — обратился Лука, — дозволь начать обстрел города. Орудия к бою готовы, — заявил канонир.

— Если до обеда не вышлют переговорщиком, можешь начинать, — ответил я.

— Проснулся, царь, — буркнул дед, подходя ко мне, — экий ты лежебока.

Лука, получив разрешение, поклонился нам и ушел.

— И ты здрав будь, дедушка, — вздохнул я.

— Вот ответь мне, почему ты свои хитрые камнеметалки на ту высоту не отведешь? — Буривой показал в сторону небольшой возвышенности, находящуюся в стороне от лагеря.

— А смысл? Ну, увеличится дальность. И что? Мне не нужно город разрушать. Это же мой город, — заявил я.

Теперь понятно о чем дед с Лукой разговаривал. И вот все Буривому надо знать и свой нос сунуть. Вредный и любопытный старик.