Хоть люди и чувствовали себя расслабленно, ароиканец продолжал одновременно и следить за ними, и сканировать окружающую обстановку. Ему совершенно не нравилось то, что здесь творилось. Он ждал контакта, но ожидание, увы, затягивалось. Тёмные сирфы никак не могли решить судьбу своих гостей, и их медлительность не на шутку раздражала. Вспомнилась брошенная Шеоном фраза о том, что ароиканцы несдержанны. Это правда. Население Арои отличается воинственностью, гордыней, горячностью. Но время и опыт остужают даже самые пылкие сердца. В памяти Эла хранились все знания и весь опыт его предков – ста тридцати шести великих воинов, немало сделавших для процветания своей родины. По земным меркам клан Рилон существовал уже больше трёхсот тысяч лет. Когда этот клан только основался, люди ещё даже огонь не научились добывать!

Будет печально, если столь длинная и славная история клана оборвётся здесь, на этой тёмной пустынной планете. Впрочем, вопросы ответственности перед ушедшими поколениями не сильно волновали Эла.

На крайний случай, если тёмным сирфам вдруг вздумается сделать со своими гостями нечто нехорошее, у капитана был припасён упакованный в инфрапространстве корабль. Пусть и повреждённый, но он вполне способен совершить перелёт на Арои. Правда, запустить мгновенно корабль не получится, на это уйдёт время. И за это время Эла успеют нейтрализовать. Расклад не из приятных.

Застыв в углу, ароиканец молча наблюдал за людьми. Он не спешил пользоваться технологиями материализации, реагирующими на запросы мозга. За всё ведь надо платить, и у всего своя цена. Не стоит расслабляться раньше времени.

Василий закончил смотреть свой убогий сериал и, обернувшись к окну, с грустью заключил:

– Как же все преходяще в этом мире. Как и наша ситуация. Я чувствую, что скоро конец. Так оно случается. По такому сценарию. Эпичная быль, сопливая мыль, засохшая пыль. Стоит ли дёргаться, если всё равно рано или поздно сдохнем?

– Лично мне не всё равно, – глухо сказал Роман, хмурый, как туча.

Василий собрался выдать ответную реплику, но в этот момент кто-то трижды громко постучал в дверь. Василий резко вскочил, схватив попавшийся под руку апельсин и ощущая, как заиграла от волнения кровь. Кресло за его спиной исчезло, как и столик, и тумба, и телевизор. Роман и Эл уже стояли рядом, сосредоточенные и серьёзные.

– Уважаемые дамы и господамы, настал час истины, – проговорил Василий не своим голосом. – Все готовы? – он обвёл их взглядом. – Я тоже не готов. Ну, будь что будет! Войдите!

И дверь медленно распахнулась. Внешний мир вдохнул в комнату потусторонний холод. Что-то прозрачное влилось внутрь, плавно колыхаясь и перебирая невидимыми конечностями. Существо явно нематериальное, а энергетическое.

Дверь захлопнулась, и больше ничего не происходило. Молчание затягивалось. Никто не двигался с места.

– Приветствую вас четверых, – ясно прозвучала мысль жителя Эндора. – Меня зовут Халон Син тридцать четыре, и я пришёл обсудить ваше будущее.

– Син? – удивился капитан. – Неужели это ты?

– Это я, Эл.

– Что с тобой сделали?

Эндорианец вдруг преобразился, обрёл видимость, цвет, форму, глубину. И выглядел теперь как обычный ароиканец.

– Ничего сверхъестественного, как оказалось.

– Это очень мило, конечно, – произнёс Василий, наблюдая воссоединение старых друзей, – но что ты там говорил про наше будущее? Жду не дождусь подробностей.

Син посмотрел на него. Хоть у пришельца и не было глаз в человеческом понимании, но Василий ощутил на себе его взгляд.

– Я предлагаю вам выбор. Есть всего два варианта, и какой из них предпочтительней, вам решать. Но сперва, прежде чем перейти к сути, я должен кое-что пояснить. – Он сделал короткую паузу, наблюдая, как его собеседники пытаются привести мысли в порядок. Слишком всё резко происходит. Они не готовы к восприятию информации. Но времени осталось слишком мало. – Эта планета принадлежит существам, которые вышли в своём развитии на совершенно новый уровень. В определённый момент они достигли некоего предела, после которого им тоже предстояло сделать трудный выбор. В итоге, отказавшись от материально-технического пути, они вступили в биоэнергетическую фазу. Теперь это неорганическая форма жизни, открывшая для себя новые горизонты, но утратившая некоторые старые возможности. По соседству с ними живёт ещё один народ, приблизившийся к этой границе – сирфы. Известно, что сложные организмы после смерти высвобождают накопленную за жизнь энергию. Иногда эта энергия рассеивается. Иногда находит новое прибежище в новой физической оболочке. Чаще же она становится частью информационного поля планеты. Но есть и ещё один вариант, когда энергия сохраняет остатки разума и продолжает жить в новой нематериальной форме. Последнее всецело касается сирфов. Выйдя за грань прежних возможностей, они удаляются со своей планеты, не мешая сородичам идти естественным путём, и оседают здесь, среди тех, кто уже достиг этого уровня и знает, куда идти дальше.

– Подозрительно похоже на альтаирцев, – заметил Роман, задумчиво потирая подбородок.

– Верно, – сказал Син. – Эндорианцы не единственные уникумы во вселенной. Альтаирцы не уступают им почти ни в чём. Разве что в способности мыслить широко. Василий, кажется, ты лучше остальных понимаешь, о чём я говорю?

Василий удивлённо моргнул.

– Да, вообще-то. Встречался я с лидером этих альтаирцев. Омо его зовут. Он очень силён. Но в то же время прямой, как ребёнок. И так же, как ребёнок, беспринципно жесток.