Она не боялась умереть: видят боги, она уже давным-давно была мертва. Она умерла ещё в тот день, когда войска Далирии вторглись в замок её отца и уничтожили всю её семью. Она умерла в тот день, когда её любимый предал свою страну и сдал их противникам. Она умерла в тот день, когда из принцессы могучего королевства Данвар превратилась в обычную игрушку для утех принца Далирии. Она умерла тридцать пять лет тому назад. Тогда умерла её душа, умер свет внутри неё, и лишь жажда мести позволяла ей жить. Уничтожение Аркана и возвращение Ларании в лоно силы Бриллиантовой короны было всем, о чём она мечтала всю жизнь, это было тем топливом, которое поддерживало её и давало ей смысл жизни. Сегодня же пришло время ей покинуть этот мир. Пришло время выпустить всё на свободу и позволить тем семенам, которые она так отчаянно и бережно сеяла все эти годы, наконец-то прорасти.

Её жизнь будет той последней каплей, последним ключом, чтобы запустить череду событий в действие. И да прибудет с ней Баах[2] и все боги, ибо уничтожение Аркана и возрождение истинных правителей Ларании неизбежно.

Амадея посмотрела на пергамент, лежавший в шкатулке, бережно перевязанный красной лентой, и содрогнулась при воспоминании. Одним богам известно, через что ей пришло пройти, чтобы заполучить эту бумагу. Она бы возненавидела себя за Мрак, к которому прикоснулась, но её сердце уже давным-давно было мертво. Это была цена, которую она заплатила, чтобы воплотить задуманное в жизнь. Заключив договор с самим Мраком, она обрекла свою душу на вечное скитание без возможности на возрождение.

Её взгляд упал на дрожащие руки. Сила Мрака пьянила, и хоть она была дарована ей на краткий миг, но и этого хватило, чтобы понять тех тринадцать отверженных, что полторы тысячи лет тому назад предали свет и обратились во тьму. Сейчас она понимала всё. И от этого понимания какая-то часть её души, в которой всё ещё оставалась маленькая крупица света, металась в ужасе от содеянного, но обратного пути не было, а времени для сожалений и совсем не осталось.

Амадея повернула голову к окну. Там, за горизонтом, ночь уже начала сдавать свои права солнцу. Арнах покинула небосвод, а молчаливый Ипар приобрёл нежно– пурпурный цвет. Скоро встанет солнце, и с первыми лучами она умрёт, как умирает Мрак в лучах Света.

– Времени на сожаления нет, – проговорила она вслух, сжав кулаки и успокаивая дрожь.

Уверенным движением она скомкала испорченный лист бумаги, обтёрла перо о тряпицу и, взяв новый лист, начала писать своё последнее письмо:

«Дорогой мой любимый и единственный сын Тео! В то время, когда ты прочитаешь это письмо, я уже буду мертва. Прошу, не скорби по мне, знай, что я ушла с миром, надеждой и верой в тебя.

Время пришло, мой дорогой. Сегодня часы будущего начали тикать, и неизбежность обрушилась на наш мир. «Бриллиантовая корона» пробудилась ото сна и ищет своего наследника. Пришло время вершить судьбу будущего, пришло время принять путь, что был уготован тебе богами.

У меня мало времени и, к великому сожалению, я не могу рассказать тебе всего в этом письме, но на страницах моих дневников ты найдёшь все ответы на свои вопросы и всю работу, что я проделала за свою жизнь.

С сегодняшнего дня ты станешь той рукой, что вернёт Данвару его былую славу и свергнёт Аркан. Ты будешь спасителем мира. Спасителем Ларании от удушающей длани Мрака.

Я верю, что ты не успокоишься, пока не свергнешь (не свергнешь) Аркан, и сделаешь всё, что в твоих силах и даже больше, чтобы уничтожить их. Ты не остановишься ни перед чем, пока Аркан не падёт.

Я знаю, что, прочитав мои дневники, ты всё поймёшь. Поймёшь и простишь меня.

Знай, что всё, что я делала, было для спасения Ларании и для тебя, мой любимый сын.

На прощание я делаю тебе свой последний дар: я дарю тебе трон Далирии. Прими его и используй в своей войне против Аркана.

С любовью и верой в тебя,

твоя мать Амадея Нагзар, дочь великого короля Гарола Нагзара, истинная принцесса и наследница трона Данвара».

Амадея опустила перо, ещё раз взглянула на письмо и, аккуратно сложив его, запечатала печатью королевского рода Нагзар, которой она не пользовалась со дня смерти её отца: три луча света, пронзающие волны.

Сложив конверт в шкатулку вместе с дневником и завещанием, Амадея встала на трясущихся ногах, ухватившись за стол, чтобы не упасть. Светло-жёлтое зарево рассвета уже показалось на горизонте. Времени осталось совсем мало. Вздохнув глубже и игнорируя боль, быстрым шагом она вышла из кабинета, найдя Корпа, своего верного слугу.

– Седлай лошадей и отправляйся на запад к заставе вблизи Глискана. Найди моего сына Тео и передай это ему лично в руки. – Она передала слуге шкатулку с документами. – И быстрее.

– Моя леди, с вами всё в порядке? Вы очень бледны.

– Не беспокойся обо мне. Ступай сею же секунду!

– Да, моя леди. – Корп низко поклонился. Несмотря на то, что в его глазах читалось беспокойство о своей хозяйке, он развернулся на пятках и быстрым шагом направился к выходу.

– Лично в руки, Корп, передай их ему лично в руки, чего бы тебе этого не стоило, – крикнула она ему вслед.

Корп не развернулся, но она знала, что он её услышал и выполнит указание в точности, так, как она велела. Бывший данварец был хорошим слугой, и прослужил ей верой и правдой многие годы. Тео обязательно позаботится о нём: у её сына было большое любящее сердце, не то, что у неё.