Жека харкнул на пол, ругнулся на свою новую надоедливую привычку и замахнулся кувалдой. Размахивал он ею практически полчаса – полностью забив руки, истерев до мозолей ладони.

Стенка не хотела легко сдаваться.

– - Заложили, блять! – шипел Жека. – Как себе родной дом строили!

Пот стекал по лбу ручьями. Будь он в своём теле – он бы не пробил и половины… А что, если там ничего не окажется? Если он перепутал места?...

Провалился первый кирпичик. За ним – второй, третий. Скоро образовался достаточно широкий лаз. Жека харкнулся, отбросил кувалду и посветил внутрь фонариком. Пыль в воздухе. Куча коробок. Куча стволов и броников.

И как ему тащить всё это добро до гаражей?..

Жека отошёл к ближайшему окну. В такие моменты, чтобы хорошенько поразмыслить, полагалось закурить. Но Жека бросил. Потому что боялся отправиться в Изнанку раньше времени…

Звать грузотакси? Этот вариант ему не нравился. Слишком палевно.

Звать ребят Игорёши на своих машинах? Тоже не особо… Но всё же лучше, чем грузотакси или угонять чью то машину. Жека на свой страх и риск набрал Игорёшу – если на них устроили засаду, то телефончик будут проверять.

С другой стороны, если где-то поблизости действительно сидят ФСБшники, то брать его прямо здесь они не станут, а проследят, куда он повезёт весь этот хлам. И даже тогда – не факт, что будут брать всех. Скорее они будут пасти их дальше, пытаясь вычислить ещё больше соучастников. И только когда «преступники», с этими стволами наперевес, куда-то подозрительно выдвинутся – тогда их всех и повяжут. А значит и беспокоиться не о чем. Пока что...

– - Да…

– - Это я, Жека… У тебя нет знакомых водителей с газелью? Которых не жалко, если вдруг чё?

– - Всех жалко, -- ответил Игорёша. – Но к тебе уже едет один доброволец.

– - В смысле…

– - В прямом.

– - Как…как ты… Наверняка она только-только выезжает? Да?

– - Она уже рядом с тобой должна быть. Жди.

– - Быть не может…

Со двора вдруг посигналили, и у Жеки сердце убежало в пятки – даже ещё дальше! За пределы тела.

Он аккуратно подобрался к окну и выглянул. Газель.

– - Чего притих?

– - Газель какая-то сигналит… -- прошептал Жека.

– - Это он. Антоха.

– - Ладно, -- кивнул Жека.
– - Для этого не нужно быть всевидящим. Достаточно задуматься получше, чем задумался я. Спасибо за машину.

– - Правильно мыслишь, -- сказал Игорёша. – А то уже начал считать меня всемогущим!

– - Скажи честно. Что нас ждёт. Что будет при штурме? Ты что-то знаешь?

Игорёша ответил не сразу.

– - Делай что должно. И будь, что будет.

– - То есть ты, всё-таки, знаешь?

– - Я этого не говорил.

– - Но ты и не отрицаешь…

– - Соберись, -- сказал Игорёша. – Слишком много мыслей и смятения в твоём сознании.

– - Ещё бы! Я не каждый день иду на штурм логова вооружённых отщепенцев!

– - Доверься тому, что происходит, -- сказал Игорёша. – Только так можно переплыть океан.

– - Океан, ёпта… -- Жека харкнул на землю, психанул от верблюжьих привычек, психанул от туманных ответов «иисусыча»… и просто сбросил трубку. Задолбали. Конечно, не было никаких оснований полагать, что эти просветлённые обладают каким-то сакральным знанием. Вполне может быть, что всё это лишь коллективная шиза. Однако, в последнее время складывалось определённое предчувствие…

Предчувствие, что всем им – конец.

Жека отбросил эти мысли. Толку от них не было совершенно никакого. Он взял коробку и направился к «газели».

– - Здарова! Вершителям правосудия!
– - поприветствовал его Антоха – бородатый мужичок в квадратных очках.

Жека загрузил коробку в машину и поздоровался в ответ.

– - Чёж ты раньше не приехал? – спросил он. – Помог бы мне кувалдой махать.

– - Уж извини – на дорогах пробки.

– - Отмазки… Хоть коробки помоги стаскать.

Коробки с оружием и бронежилетами они загрузили быстро. Жека постоянно озирался по сторонам, пытаясь высмотреть хоть кого-нибудь. Но слежку, если она и была, тщательно замаскировали.

Потом они поехали к гаражам, а Жека всё глядел в зеркала, запоминая машины, едущие сзади.

– - Чего такой напряжённый? – хохотнул Антоха. – Расслабься!

– - Я ощущаю безысходность.

– - Это ещё почему?

– - Этим вечером многие из нас могут погибнуть. И на душе становится черно. Как тут не быть напряжённым?