Очень хотелось матернуться, но я сдержал порыв.

– Имею, и ещё какие, но будто бы у меня остается выбор?

– Мы все делаем то, что должно.

– Мне должно свалить домой из этого подыхающего мира, а не гоняться за какой-то хренобудиной по лесам, - огрызнулся я.

Иоганн фыркнул.

– Чтобы куда бы то ни было уйти, в первую очередь следует выяснить, каким образом данную операцию можно произвести. Получил ли ты хотя бы какую-нибудь информацию на сей счет?

– Нет.

– Ага.

– Но обязательно найду что-нибудь в Ойлеане.

– Если Учёный Совет пустит тебя в архивы.

Тон, которым это было произнесено, говорил слишком о многом.

Я вздохнул.

– Дай угадаю: мне может потребоваться протекция уважаемого гражданина с обширными связями. Да?

Иоганн лишь выразительно улыбнулся.

– В жопу это всё! – выразил я гражданскую позицию по вопросу.

Охотник на монстров вместо ответа отвернулся, подошёл к детям и, склонившись над ними, коснулся мерцающей верёвки. Та, словно живая, принялась сползать с детей, складываясь в красивый и аккуратный моточек.

Я переводил взгляд с него на Айш-нора, старательно сдерживая грубую площадную брань. Очень хотелось врезать кому-нибудь по харе… Да вот только почти все присутствующие без особых проблем начистят рыло уже мне. А значит…

Расслабь булки, Сашенька, и получи three hundred bucks. Ну, чтобы фистинг был совсем уж не бесполезным.

– Ладно, валим отсюда. Нам ещё надо как-нибудь убраться из города, - наконец произнес я. – Чувствую, это будет тот еще грёбаный квест.

***

К счастью, на этот раз ради разнообразия я ошибся.

Мы подождали до утра и двинулись в обратный путь, и он оказался не в пример приятнее.

Из города выбрались на удивление легко и просто. Та странная НЁХ, кажется, сильно обиделась на невежливую пищу, отказавшуюся лезть в пастюшку, и забилась в нору, а мелочёвку мы отстреливали на раз-два.

Дорога, пройденная один раз, тоже заметно сбавила в опасности, хотя нам вчетвером, как штатным регенерирующим монстрам отряда, всё так же приходилось идти впереди, рискуя огрести от очередной аномалии, которые, оказывается, еще и мигрировали, сволочи такие.

Так что отделались мы лишь малым испугом, да мне ступню раздробила мелкая гравитационная аномалия.

Было дико больно и обидно, но сапоги не пострадали, а это – самое главное.

Поэтому, когда ближе к обеду мы подходили к лагерю, отряд находился в приподнятом настроении.

Дети радовались, что меня не пустили на фарш, Ганья уже предвкушала обратный путь и похвалы друзей, Сюин с Анандой явно облизывались на дэвингрисиалы, обещанные за выполнение миссии. Айш-нор явно пёрся от своей продуманности и подлючести, Чуча просто обожрался и старательно не обращал внимание на укоризненные взгляды, которые я бросал на хомяка, стоило тому вылезти из внутреннего кармана.

Ну а Иоганн, похоже, радовался, что сумел заполучить ещё одного союзника для своей безнадёжной борьбы. Почему безнадёжной? Сдаётся мне, что, если за девяносто лет он не грохнул эту тварь, вряд ли что-то изменится за пару месяцев.

И вот именно по этой причине я оставался единственным унылым членом группы.

А с чего радоваться? Ну да, избежал лютой смерти и, возможно, даже обрел доступ в закрытые секции архивов Ойлеана, которые, я уверен, у этих ребят есть. Вроде бы, вин.

Но ведь я не смогу покинуть Дамхейн без выполнения обещания, данного Айш-нором, ну, или до того момента, как мы уестествим этого таинственного Лесного Царя. А это значит, что одними лишь месяцами мне не обойтись. Речь, похоже, идёт на годы.

– Лена, Маша, - шептал я точно заведённый, глядя на фотографию родных. – Сколько времени просрано… Сколько ещё уйдёт в никуда…

На сердце словно кто-то работал напильником: было невыносимо больно и муторно. Драгоценное время просачивалось, точно песок сквозь пальцы, а я ничего – вообще нихера! – не мог поделать с этим!

Как вернуться домой?

Как оставить весь этот кошмар позади?

Как забыть об увиденном и произошедшем?

Никак.

Искренне надеюсь, что это касается лишь второго и третьего пунктов, но как-то всё сложнее и сложнее убеждать себя в том, что всё закончится хорошо и все будут жить долго и счастливо…

Я бы ещё долго накручивал себя, но вот только мы почти выбрались из зоны аномалии - и все почувствовали: что-то не так.

Лагерь напоминал встревоженный муравейник. Люди бегали туда-сюда, кричали, ругались, кто-то, кажется, даже молился. И, самое главное, они были готовы сваливать в закат вот прямо вот сейчас.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, припустили вперед.

Кажется, жопа и не думала заканчиваться, она просто вышла покурить, а теперь вернулась с новыми силами и готовится сесть нам всем на лицо.