Он на секунду уплыл куда-то, словно перепрыгнул в чужую голову, а потом сообразил, что несется по направлению к вытянутой гряде дюн, полукругом окаймляющей небольшую бухту. Острый барьерный риф далеко вдавался в океан, словно рыбий хребет. Повсюду валялись глыбы известняка. Полоса ровного пляжа сузилась до пары десятков метров. Она круто поднималась к очерченной поясом водорослей границе прилива. И там, впереди... было ли там что-нибудь кроме песка и неба?

Что-то, отсвечивающее на солнце подобно неокрашенной стали.

Алексей карабкался наверх, сползая и падая на осыпающемся склоне дюны. Песок с восточной стороны был невыносимо горячим. Он обжигал ладони. На гребень Алексей выбрался ползком. Он глубоко вздохнул, захлебнулся, и воздух выплеснулся обратно вместе с полужидким комком рвоты. Алексей застонал, и его вырвало еще раз, желчью, перетряхнув внутренности до самых кишок. Ему пришлось надавить пальцем на рану, чтобы остаться в сознании. Боль бросила его из жары в холод. Он скатился в ложбину по противоположному склону, перевернулся на живот, кое как встал на ноги. Песок и море расплывались и налезали друг на друга.

В нескольких шагах от него появилась женщина с коротким мечом в руке. Фигуру скрывала длинная коричневая хламида, напоминающая арабский бурнус, но характерные округлости угадывались без труда. Голова до носа обмотана темной тканью. Очень смуглая кожа. Он чудом увернулся от размашистого удара, попытался нащупать перочинный нож в кармане джинсов, но руки стали неуклюжими как садовые грабли. В последний момент Алексею удалось заглянуть ей в глаза. Боже правый! Лучше бы он не смотрел. Белки, желтые как лимонная кожура, почти сливаются с золотистой радужкой. Зрачки поставлены вертикально, по-кошачьи. Бешеный, демонический взгляд. В нем ни капли здравого смысла. Только патологическое стремление убивать.

— Смерть вей-еру!!!

Дикарка живой торпедой врезалась в него, и они кубарем покатились по песку. Желтоглазая оказалась сверху и тут же попыталась ударить его мечом в лоб. Алексей успел схватить ее за запястье, но она зарычала и навалилась на рукоять всем весом. Лезвие клинка блеснуло перед глазами, рассекло кожу. Мир наполовину заволокло кровавой пеленой. Он попытался оттолкнуть дикарку, но безуспешно. Ее тело под покровом грубой ткани состояло из сплошных жилистых мускулов. Алексей вслепую двинул ее кулаком по ребрам, неумело боднул головой и едва не лишился правого уха. Меч желтоглазой ведьмы срезал с его виска пучок волос вместе с куском скальпа. И тогда две личности в его сознании на какое-то время стали единым целым. Разгоряченный мозг остыл, завернувшись в оболочку простых рефлексов и прагматизма.

Левой рукой Алексей вывернул женщине кисть и давил до тех пор, пока она не уронила оружие. Пальцы раненой правой руки стиснули перочинный нож. Он взвыл от боли, но на этот раз боль не ослабила его, а обратилась в ярость, в разрушительный импульс, в ослепляющий белый свет. Алексей вонзил нож в плоский живот дикарки. Вытащил, снова вонзил: в бок, в плечо, под ключицу, еще раз в живот, в горло… и так несколько раз. Он вопил во все горло и остервенело наносил удар за ударом до тех пор, пока струя артериальной крови не брызнула ему в глаза.

Он сбросил с себя обмякшее тело дикарки и понял, что не в силах подняться. Где-то далеко справа защелкали выстрелы, но возможно у него просто звенело в ушах. Алексей пополз на карачках вперед. Его скрутил новый приступ тошноты. Он оставил позади несколько шагов, жадно хватая ртом воздух. Своя и чужая кровь сочилась по переносице и капала с ресниц. Он добрался до конца отлогого подъема и кое-как очистил лицо подолом рубашки. Преследователи бежали прямо на него. Их разделяло не более полутора сотен метров и узкая полоса дюн. Четверо тащили кремневые ружья. Остальные размахивали короткими копьями, топорами, тесаками. Вслед за передовой группой появились другие. Весь пляж усеивали десятки темных фигурок. Некоторые катили за собой двухколесные тележки со скарбом, как китайские рикши.

Алексей повернул голову и замер. Дыхание совсем прекратилось.

«Я брежу! Брежу или сплю! Или я уже одной ногой в могиле… или это какой-то оптический обман…»

Впереди стояли три низких одноэтажных барака со стенами из шлакоблоков и серых бетонных плит. Плоскую крышу ближайшего строения венчали панели солнечных батарей. Их-то Алексей и заметил издалека. В глубине пустыни виднелась посадочная площадка. На ней разместилась громоздкая машина в желто-коричневой камуфляжной расцветке. Какой-то неизвестный вид летательного аппарата, снабженный реактивными двигателями с изменяющимся вектором тяги. Бочкообразные сопла четырех турбин повернуты вниз, как у палубных истребителей с системой вертикального взлета. Длинный угловатый корпус, выпуклый пузырь кабины, прямоугольные люки с обоих бортов. Наружу торчат стволы пулеметов. За кормой откинута десантная аппарель, валяются какие-то ящики, но поблизости ни души.

Алексей бросился к постройкам, черпая силы в последнем выплеске адреналина. Еще одна женщина с янтарными глазами прыгнула на него сбоку, но в последний момент едва не упала, запнувшись о собственное копье. Алексей ударил ее ногой, бросив животом на изгородь из колючей проволоки. Он не замечал это препятствие, пока не приблизился к нему вплотную.

Четыре ряда колючки, растянутой между железными столбиками с гирляндами изоляторов — не стеклянных, а из какого-то полупрозрачного полимера.