Посреди стола застыло десятка два огромных тараканов. Практикант без особого энтузиазма направился к ним, когда пол едва заметно задрожал. И тут же в воздухе раздался слабый писк.

Обладая постыдно тонкой и нежной кожей, Дима совершенно не переносил вампирских обычаев некоторых насекомых. Поэтому комаров он ненавидел еще сильнее, чем тараканов. Сейчас комар вился прямо над столом. Практикант шагнул вперед и неистово хлопнул ладонями. Писк прекратился, ладони гудели.

– А теперь, СТАСИКИ, я и за вас...

Неясный подземный гул усилился. Стулья опрокинулись. Стол пожелал встать на дыбы. Две из трех так и не вымытых чашек упали и разбились. Тараканы прыснули кто куда. Вера Павловна заголосила.

Через минуту все стихло. Дима устало опустился на покрытую пылью от штукатурки кушетку и промямлил:

– Так, последние события даже меня доконали.

Оля неумело перекрестилась и изрекла с плохо скрываемым торжеством:

– Вот видишь! Все правда.

– Я не то хотел сказать, - тут же огрызнулся практикант.
– Я просто чертовски устал от всего этого.

– Не ругайтесь, пожалуйста, - взмолилась Тамара.

– Побегу-ка я домой. Как там мои внучатки?
– Вера Павловна засуетилась.
– Гори оно огнем, дежурство это, раз все одно Конец Света.

– Бегите, тетя Вера, бегите, - пробормотал Дима, а сам с облегчением подумал: "Так хоть одной богомольной дурой меньше".

– Дима, перекрестись, - сказала вдруг Оля и настойчиво добавила: Перекрестись сейчас же!

Вообще-то интересная девчонка. То пытается командовать им, то просит, то мнется. Дима вспомнил, как неделю назад Оля, такая перепуганная и несуразная сейчас, шикарно сидела рядом с ним и курила. Она держала сигарету согласно последней моде, согласно последней же моде выпускала дым и повторяла одну и ту же фразу: "Ты знаешь, я хотела тебе кое-что сказать... Я непременно должна тебе сказать... Я должна..." И так от сигареты к сигарете.

– Перекрестись немедленно!

Дима едва не процитировал знаменитую фразу Буратино: "У самой голова фарфоровая, а туда же - воспитывать!" Однако вместо этого лениво протянул:

– Итак, что у нас на очереди? Кажется, убийство невинного. Или невиновного? Впрочем, и то, и другое у нас - пожалуйста.

Тамара поигрывала оставшейся чашкой.

– Как ты можешь?
– прошептала Оля.

– Это запросто, девочка. Вот в газете как-то было: жил себе маньяк...

– Дима!
– Оля закусила губу и отвернулась.

– Жил он себе и убивал кого хотел. Следователь решил, что орудует банда. И засудил человек десять. Пока разобрались, что к чему, маньяк тридцать женщин зарезал.

– Прекрати!

– А один из тех, кого засудили, умер. Чем не невинно убитый? Или мафия пошалит. Или новорожденного в мусоропровод выбросят. Так?

Никто не отвечал.

– "И невинно убиенных сила правды воскресит", - процитировал практикант.
– Максим Горький, девятый класс. Кого-то там сейчас...

Его рассуждения оборвал резкий звонок.

– Это из приемного покоя.

Тамара первой бросилась в коридор, Оля и Дима - за ней.

Похоже, последний подземный толчок переполошил всю больницу. В палатах горел свет. "Ходячие" больные стояли в коридорах. На полпути бегущих встретила испуганная Вера Павловна. Она так и не успела уйти домой.

– Давайте, давайте! Там...

Пол коридора задрожал. Дима споткнулся и растянулся во весь рост. Когда он поднес к глазам ладонь, то обнаружил, что к ней прилип совсем крошечный СТАСИК. Наверное, задавил, когда упал...

Здание тряхнуло так сильно, что одно из оконных стекол лопнуло. В коридор ворвался леденящий мокрый вихрь. С потолка свалился порядочный кусок штукатурки.

– Проклятые землетрясения!
– выругался практикант. Он поднялся и побежал дальше, на ходу соображая, почему это все они удрали из дежурки. То ли не было сил там оставаться, то ли... Чертовщина какая-то!

В приемном покое двое санитаров поддерживали под локти худущую и бледную как смерть женщину лет тридцати пяти на вид. Синие круги под глазами и заношенное платье на ней были одного цвета. Со всей троицы струйками стекала вода.

Дима сразу заметил, что внутренняя сторона левой руки женщины опухла и покрыта красными точками. Глаза безумно блуждали по потолку. Такое он когда-то видел. На самом деле женщина гораздо моложе...

– Идиоты безмозглые, какого черта вы ее сюда притаранили?! набросился практикант на санитаров.
– Она же наколотая! Кретины! Ее в наркологичку надо!

Санитары не успели ответить, потому что женщина пронзительно завопила и вырвалась от них. В следующую секунду она уже корчилась на полу, инстинктивно упираясь ногами. Ее не такой уж маленький, как казалось, живот ходил ходуном.