— Сегодня у меня очень странный день, госпожа Эмергольд, — чуть ли не прокряхтел юноша. — С утра я встретил дворцового слугу, который оказался оперативником второй канцелярии, затем стражника, на поверку — последователя Тавсеров. Потом случайного знакомого дворянина, на деле кровей военной аристократии. Думал, что все — на этом день закончит с сюрпризами, но и простой, пусть и очень дотошный студент, тоже оказался связан со второй канцелярией, а теперь, вот, встреча с вами… Так что я поверю уже чему угодно. Даже если вы скажете, что лавка, на которой мы сидим, на самом деле подвергнутый проклятью древний зверь, который вот-вот откусит мне…

Ардан не договорил. Воспитание не позволило.

— Такова Метрополия, — развела руками Велена. — здесь, юноша, все не то, чем кажется. Но на счет лавки можете быть спокойны. Это, если не ошибаюсь, мореная сосна.

— Обнадеживает, — вздохнул Арди.

Они ненадолго замолчали.

— Вы знаете, господин Эгобар, — внезапно произнесла Велена. — я ненавидела Арора. За то, что он пособник Темного Лорда. За те злодеяния, что он совершил. За боль, страх и кровь, что принес людям. Но, наверное это не скажет обо мне ничего хорошего, еще больше я не любила его за каверзные задания, которые он нам давал, за сложные лекции, которые специально делал еще сложнее, за то, как покрывал нас самыми грязными ругательствами, когда у нас что-то не получалось и за то, как сильно ему было на нас плевать и что он этого совсем не скрывал.

— Да, — согласился Ардан. — это похоже на моего… прадедушку.

— И, я хотела увидеть вас, потому что, если честно, думала, что, встретившись с тем, кого Арор не лишил будущего, смогу выместить все то, что гноилось в моей душе, на вас. Что смогу отыграться на вас за то, что практически потеряла детство, проторчала в лабораториях все юношество и, в конечном счете, так и не смогла найти того, с кем бы захотела завести детей. Просто потому, что оказалась во власти жажды, которой, Ард, нет границ.

— Жажды?

— Знаний, — пояснила Велена. — Жажды знаний, Ард. Арор заразил нас, его учеников, этой гадостью. И, наверное, такова была его своеобразная месть. Кого-то эта жажда свела с ума. Кого-то лишила жизни. А остальных, как и меня, обрекла на жалкое существование. Без семьи и детей. Без друзей и близких. В вечной погоне за горизонтом…

Ардан повернул к женщине и увидел на её щеках маленькие ниточки блестящих слез.

— И даже сейчас я сижу с вами, юноша и мне до боли интересно, каким образом ваш Взгляд Ведьмы проникает сквозь всю мою защиту, — не останавливалась Велена. — и заставляет говорить то, что я говорю. Я чувствую его. Как он прознает мое сознание и как впивается в душу… но не чувствую желания сопротивляться… чудовищная способность.

— Простите, я…

— Я понимаю, что вы его не контролируете, — волшебница подхватила слезинку кончиком пальца и посмотрела на неё, как на нечто необычное. — И я даже не знаю, Ард, возможно ли в принципе контролировать нечто подобное… Но что я знаю точно, так это то, что мне не зачем мстить через вас Арору.

— Почему?

Она снова улыбнулась той неприятной, хищной улыбкой.

— Потому что какой смысл мне мстить тому, кто оказался в той же ловушке, что и мы когда-то.

Ардан уже открыл было рот, но Велена его опередила.

— Я видела, господин Эгобар, как вы смотрели на книги. Видела, как жадно вы поедали глазами все, что видели перед собой, — она прикрыла глаза, погружаясь в давние воспоминания. — Он и вас заразил… И вы тоже, отныне и впредь, опутаны по рукам и ногам.

— Вздор! — воскликнул, вскакивая, Ардан, на миг забываясь с кем он говорит и где находится. — Дедушка бы никогда…

— Дедушка, — горько хмыкнула Велена. — Он даже не рассказал вам, кто такой на самом деле, да? Арор Эгобар… Иногда я сомневаюсь, Ард, кто принес больше боли — ваш прадед или Темный Лорд. И не был ли тот лишь марионеткой Арора… впрочем, неважно. Если вы не верите мне, то вспомните, как зажигали свою звезду. Вспомните, что чувствовали в тот момент.

— Я прекрасно помню и…

— Знаете, что чувствуют другие маги? — не слушала его Эмергольд. — Они чувствуют страх. Ужас. Такой, что чуть ли разума не лишает. Вы только представьте себе — в момент, когда вы зажигаете звезду, вы напрямую касаетесь Лей-энергии. Той силы, что пронизывает весь наш мир. Это как встать на тонкую соломинку, перекинутую через вечность… а что чувствовали вы, господин Эгобар?

Ардан запнулся и замолчал.

— Можете не отвечать, — отмахнулась Велена. — Я и сама знаю. Вы, в какой-то момент, ощутили жажду силы. Могущества. Власти, что непокорна никому. И именно она и заставила вас…

— Я не поддался, — перебил Арди.

Эмергольд замолчала и посмотрела на него так, словно увидела впервые.

— Что? — переспросила она.

— Я не поддался, — повторил Арди. — Вы правы, госпожа Эмергольд. После того, как я зажег седьмой луч, то действительно ощутил все это. Но я не поддался.

— Но зачем тогда вы вообще начали зажигать звезды и…

— Из любопытства, — Ардан вернулся назад и сел рядом с волшебницей. — и, наверное, потому что мне казалось, что так я смогу вернуть себе что-то, что потерял в детстве. Что-то пахнущее снегом…