– Где ты была так поздно, мама? – поинтересовалась Энни.

– Ох, я ездила за обычными покупками и не посмотрела на часы.

Линн мельком взглянула на Роберта, взгляд которого поверх края его чашки встретился с ее взглядом. Он поставил чашку на блюдце, и она отвернулась.

– Не собираешься ли ты сказать маме сейчас? спросила Эмили, обращаясь к Роберту.

Внезапно взволновавшись, Линн чуть вскрикнула:

– Сказать маме что? Что-нибудь случилось?

– Очень приятное, я думаю, – сказала Эмили. Роберт, засунув руку в карман пиджака, вытащил длинный конверт и с удовлетворенным видом вручил его Линн.

– Билет на самолет, – сказал он ей.

– Аэропорт Кеннеди на Сент-Хуан и дальше перелет на Сент… – прочитала она. – Роберт! Что же это такое?

– Десять дней на Карибском море. Мы улетаем в субботу утром. У тебя есть несколько дней, чтобы подготовиться и почувствовать себя лучше. – Он улыбнулся. – Ну, что ты скажешь на это?

«Что я хочу сказать, – думала она. – Как ты смеешь! За кого ты меня принимаешь?» И только потому, что здесь были дети, она ответила:

– Девочки не могут пропускать школу, Роберт. Я не знаю, что ты имел в виду.

– Они и не будут пропускать школу. Каникулы только для нас с тобой.

Это была дешевая – нет, дорогая – взятка. Она почувствовала прилив жара к щекам. И все же ради девочек она сказала спокойно:

– Это не имеет значения. Кто будет здесь управлять хозяйством? Я не собираюсь уезжать и оставлять дом, чтобы только доставить себе удовольствие.

– Конечно, нет. Обо всем этом я уже позаботился. Я провел целый день, делая приготовления. Юдора будет спать здесь. Девочки будут пользоваться школьным автобусом, и, если они захотят пойти куда-нибудь на уик-энд, Юдора доставит их в своей машине, или Брюс с Джози сделают это. Я разговаривал с Брюсом, – объяснил Роберт. – Они будут рады взять девочек в городской бассейн, а Брюс будет возить Энни на тренировки по теннису. Мне не хочется, чтобы она пропустила их, и он не возражает.

Энни, которая платила Брюсу любовью в десятикратном размере, вмешалась с мольбой:

– Ты знаешь, мне нравится ездить с дядей Брюсом, мама. Пожалуйста, скажи «да», мама.

– Итак, ты видишь, все устроено. Нет проблем. Остается лишь упаковать несколько платьев, – произнес Роберт решительно.

Почувствовав, что она попала в ловушку, Линн вышла из-за стола, сказав только:

– Мы поговорим об этом позже. Я не люблю, когда вот так сваливаются на меня неожиданности. А теперь, девочки, вы должны делать домашнее задание. Уходите из кухни, я уберу сама.

Когда она поднялась наверх, Роберт последовал за ней. Войдя в комнату, она повернулась к нему:

– Ты думаешь, что можешь подкупить меня, да? Это отвратительно.

– Оставь, пожалуйста. Здесь нет ни малейшего намерения тебя подкупить. Это лекарство. Лекарство от того, что причиняет боль нам обоим.

– Это нельзя вылечить за десять дней даже на райском острове, – сказала она с сарказмом. – Для этого понадобится гораздо больше времени.

Она стояла спиной к окну. Вид деревьев и холма, всегда успокаивающий ее душу, сейчас наводил на нее уныние, поскольку холм закрывал заходящее солнце, а сад был в тени.

– Девочки хотят, чтобы мы уехали. Ты слышала их.

«Конечно, хотят, – думала она. – Для них будет приключением распоряжаться в доме, когда родители уедут. Почему нет?» И она подумала также, теперь уже с тревожным чувством угрызения совести, что Эмили будет проводить слишком много времени с Харрисом.

Роберт настаивал.

– Я не беспокоюсь о них, ты знаешь. Брюс и Джози так же надежны, как мы с тобой.

Да, думала она, когда они могут быть полезны, ты используешь Леманов даже несмотря на то, что недолюбливаешь их. Все же она ничего не ответила, только повернула руки ладонями вверх и внимательно стала их рассматривать. На руках уже начали образовываться крошечные темно-красные корки, подобные горошинкам.

– Я не хочу ехать, – после некоторой паузы произнесла Линн резко.

– Сегодня ты видела этого человека, – начал он.

– Да, – ответила она, – ну и что?

– Я не верил, что ты это сделаешь. Я был очень удивлен. Я не думал, что ты на самом деле намерена это сделать.

– Я была намерена, Роберт.

– И что он…

– Ох, нет! – закричала она. – Не задавай мне таких вопросов. Разве ты не понимаешь это лучше меня? Если бы только ты согласился пойти со мной.

– Если это тебя удовлетворит, – ответил Роберт, ухватившись за ее слова. – Я не верю, что нам нужно что-либо, кроме того чтобы уехать вместе. Однако если это удовлетворит тебя, я сделаю все, – закончил он покорно.

Линн стояла у окна, все еще глядя на свои руки.

– Мы устали, оба устали. – Говоря всегда неторопливо, сейчас он спешил и запинался. – Последний год или два были сложными, не было покоя, и мы с тобой едва ли час были вместе одни. У тебя новый дом, у меня новый офис и работа. У меня новые лица, новые школы, друзья, все эти трудные согласования…

Видя его страдание, она чувствовала себя победительницей, но все же что-то внутри нее должно было сожалеть о его страдании.

– Послушай. Я знаю, что у меня вспыльчивый характер, но я не часто теряю самообладание, ты должна это признать. И я всегда потом об этом страшно сожалею. Не сказал бы, что это очень хорошо. Но я неплохой человек, Линн, и я люблю тебя.