— Ну, это вообще не напрягаясь, — сказал Потёмкин.

— Я без проблем, — вторил ему Головин. — Когда начнём?

— Остальное и я вполне смогу подсказать, — закончил Крамер свою мысль. — Руслан, устроит тебя такая поддержка?

— Если только в плане того, чтобы дать мне направление, — ответил я, качнув головой. — Учиться я собираюсь самостоятельно.

— Это похвально, — ответил на это Потёмкин и крепко пожал мне руку, а затем обернулся к Борису. — Ну что, пойдём, а то пора уже на лекцию.

— Сейчас, только договоримся, где и когда с Русланом встречаемся, — сказал ему Борис.

А я видел, какие уставшие глаза у княжича. Как-то это не укладывалось в мою картину мира. Не должны аристократы казаться такими вымотанными. И тут мне в голову пришла идея, которую я тут же и озвучил.

— А давайте вечером соберёмся у меня, заодно и договоримся по всем моментам, включая бал. И с Борей я поговорю, а? А так, закатим небольшую вечеринку, посидим, выпьем, в карты поиграем. Как вам предложение? — я сразу увидел, что у всех присутствующих загорелись глаза.

— Я только «за», — ответил на это Борис, пожимая мне руку. — Позвоню Луке Сергеевичу, скажу, что завтра меня не будет.

— Возможно, и послезавтра, — хмыкнул я, но сдержался, чтобы не вывалить предложение барону прямо сейчас. — Но обо всём вечером.

— Да? — задумчиво произнёс Потёмкин, отвечая больше своим мыслям и продолжая фразу Бориса. — Я, пожалуй, тоже возьму себе выходной. Руслан, ты мне уже очень нравишься. Я так мечтал, чтобы кто-нибудь предложил отдохнуть.

Семён ещё посомневался, потом глянул на товарищей, махнул рукой и сказал:

— Ну а чего я, рыжий что ли? — всех дел всё равно не переделаешь, а без отдыха и перегореть можно. Я с вами!

На том и порешили. Я дал Борису адрес, ребята пошли на лекцию, а я поехал распорядиться насчёт вечера. В конце концов, мне сегодняшний день дали на отдых. На него его и следует потратить. Всех дел не переделаешь, как правильно сказал Семён. И отдыхать тоже надо уметь.

Ребята пришли не одни. Они притащили с собой ещё десяток человек из академии. Среди них, кстати, оказались три довольно милых девушки, но, как я и сказал раньше, мне было пока не до этого. Хотя знакомству это ничуть не мешало. Тем более сегодня я решил позабыть обо всех заботах.

Но ещё до общего застолья мы вчетвером с Борисом и его друзьями собрались в комнате, которую вполне можно было назвать кабинетом. Самое интересное, что до сих пор у меня не нашлось времени, чтобы обойти дом и дать назначение тем или иным комнатам.

Каждый притащил с собой целую стопку книг, многие из которых я видел впервые в своей жизни.

— Когда тебе удобно заниматься? — спросил меня Потёмкин, который из всех отличался большей серьёзностью. — Не обещаю, что смогу под тебя подстроиться, но постараемся хотя бы найти компромисс.

— Я думаю, что заниматься на постоянной основе не нужно, — ответил я и, увидев облегчение на лице княжича, добавил. — Насчёт завтра не уверен, там будет очень насыщенный день. Так что давай договоримся на послезавтра. Мне нужно будет вникнуть в тему: «Принципы формирования заклинаний». А по основам целительства, полагаю, с Пироговым лучше обговорю.

— Ого! — Потёмкин даже присвистнул совсем по-мальчишески. — Ты сошёлся на короткой ноге с Алексеем Сергеевичем?

— Так он же ему жизнь спас, — прошептал на это Борис и тут же захлопал глазами с видом, словно ничего не говорил.

— Ну да, — ответил я, припоминая, как уговаривал Пирогова отправиться к моей сестре в первую нашу встречу. — У нас оказались общие интересы, вот и начали общаться.

— Супер, — проговорил на это княжич и с грустью вздохнул. — А мне кажется, что с моей квалификацией нигде толком места нет.

— А что за квалификация? — уточнил я, так как не совсем понимал, причины враз пропавшего настроения Ильи. — Или это какой-то секрет?

Потёмкин только вздохнул и не ответил. За него это сделал Борис, пытаясь быть максимально тактичным.

— Видишь ли, — сказал он мне, сделав шаг ближе, чтобы можно было говорить полушёпотом, — дело в том, что у Ильи очень редкий дар. Он может сопровождать умирающих. Но в связи с самой спецификой это считается табуированной темой. Поэтому и сам дар не оглашается.

— Не совсем понял, а почему это табуировано? И в чём самая суть дара? — как по мне, Борис объяснял немного путанно, поэтому мне понадобились пояснения.

— Смотри, лежишь ты себе в клинике, никого не трогаешь, и вдруг к тебе в палату приглашают Илью и говорят: «Вот, мол, теперь это ваш доктор, он — эфтаназиаст». И ты такой: «А что, всё? Я умру, да?» Ну и нервы, истерики и прочее, и прочее. Теперь понимаешь? А суть дара в том, что Потёмкин помогает безболезненно перемещаться из этого мира в другой. И с большой долей вероятности избежать живоглотов.