— Я так устал, что способен лишь рухнуть под любым деревом и захрапеть, — поддакнул Рамси.

— Мои руки стали слабыми, как у младенца. Если бы сейчас вошел враг, я бы даже не смог занести меч, — признался Грэм.

— Руки — это что! — взвился Хью. — Ерунда! Видели бы вы рану у меня на бедре! — Он приподнял юбку. — Держу пари, она длиннее, чем…

— И ты называешь эту жалкую царапину раной? Вот у меня на плече ссадина размером с таз! — похвастался Брайс, собираясь снять рубаху.

— Подумаешь, ссадина! Я уверен, что сломал ребро, только и не подумаю проливать из-за этого слезы. — Рамси развел руками.

— Это потому, что ты наплакался, когда я в тебя врезался, — напомнил ему Грэм. — Я уж думал, ты не успокоишься, пока не прибежит твоя матушка.

— Да, все эти упражнения — пустая трата времени, — подытожил Ниэлл, стараясь завладеть вниманием присутствующих. — Мы заблуждаемся, воображая, будто Макфейн способен сделать из нас воинов.

— Сражаться — не наше дело, — поддержал его Гордон. — Пусть этим занимаются другие.

— Вот именно! — подхватил Ниэлл. — Тогда к чему здесь Макфейн? Достаточно разок взглянуть на него, и сразу поймешь, что ему никогда не стать лэрдом.

— Ведь он не будет нашим лэрдом, Элпин? — спросил Брайс, ужаснувшись такой перспективе.

Все взгляды обратились на прорицателя, расположившегося за столом лэрда. В зале воцарилась тишина. Мужчины и женщины, затаив дыхание, ждали ответа.

Элпин поднялся и спокойно оглядел клан своими пронзительными черными глазами.

— Если бы я показал вам крохотное зернышко и сказал, что в нем заключены глубокая летняя тень, осенние корзины фруктов и зимние запасы дров, поверили бы вы мне?

Притихший клан с трепетом взирал на старца, пытаясь постичь его иносказание. Элпин удовлетворенно кивнул и медленно вышел из зала.

Тишину сменило всеобщее возбуждение.

— Что он сказал? — осведомился Энгус. Дугалд растерянно покачал головой:

— Что-то насчет семян…

— По-моему, он советовал нам собрать побольше семян, чтобы засеять поля, вспаханные прошлой осенью, — предположил Грэм.

— Сейчас не время вспоминать про семена, — возразил Энгус. — Мне казалось, что мы толкуем про Черного Волка.

Дугалд наклонился к своему дряхлому соседу и прошептал:

— Он уже не тот, что прежде. Стареет, как и все мы. Когда ему стукнуло сто сорок лет, я заметил в нем кое-какие перемены.

— Мы ждали, что Черный Волк приведет нам на помощь внушительное войско, — напомнил Ниэлл, не оставляя попыток привлечь внимание собравшихся. — А что происходит на самом деле? Он явился один, слабый и совершенно непригодный быть лэрдом. Это из-за него столько Маккендриков сложили головы, в том числе бедняги Гай и Марк, которых мы только вчера предали земле. Зачем нам осквернять их память, тратя время на такого никчемного человека?

— Даже Ариэлла понимает, что Макфейн не тот, кто нам нужен, иначе она уже пожаловала бы ему меч, — робко вставила Агнес.

— Тогда зачем было его привозить? — спросила Элен.

Дункан встал и внимательно обвел глазами собравшихся:

— Девушка привезла его, считая, что он может оказаться полезен нам. Да, у Макфейна болят старые раны, но это вовсе не значит, что он так немощен, как вам кажется.

— Верно! — поддержал его Эндрю. — По дороге домой мы видели, как он…

— Если лэрдом ему не бывать, — перебил его Ниэлл, — лучше посвятить время поискам настоящего лэрда, а не кривляться во дворе. Нам необходим вождь, предводитель сильной армии, способной нас защитить. Если нам нужно упражняться, давайте возьмем кого-нибудь другого вместо калеки, который вызывает сострадание, ковыляя по этому залу.

— А вы его не жалейте!

Услышав голос Ариэллы, спускавшейся по лестнице, все обернулись. Неодобрительно оглядев собравшихся, она задержала взор на Ниэлле.

— Я понимаю, что лишь добрые намерения заставляют тебя советовать клану изгнать Макфейна, — гневно проговорила она. — Вы знаете, что он не станет лэрдом. Однако Макфейн должен научить нас обороняться.

— Хороша учеба! Сначала мы валим друг друга на землю, а потом протыкаем мечами воздух! — твердил Ниэлл.