Хоть они и недавно вошли во дворец, но все же были в курсе дел обитательниц гарема, немало о них наслышаны, преимущественно от тех служанок, что работали здесь дольше. Ее величество императрица в последнее время только и делает, что кланяется статуе Будды, почти не занимаясь делами, и весь гарем практически полностью прибрала к рукам благородная супруга Хуэй. Госпожа эта прекрасна, как цветок пиона, любит роскошь и богатство, но нрав у нее переменчивый. Когда она радовалась, то брала горсть жемчуга и осыпала им слуг, а когда злилась, то тоже бралась за жемчуг и заставляла слуг глотать по одной…

Очарование и жестокость наполняли этот прекрасный пион ядом.

– Госпожа, пощадите меня!

Не успели они переступить порог личных покоев благородной госпожи, как до их ушей донесся пронзительный вопль.

– Быстро на колени! – поспешно велела матушка Чжан, а сама опустилась в поклоне.

Вэй Инло поспешно упала следом и искоса посмотрела вперед.

Женщина, одетая как императорская наложница, выскочила из комнат. Она торопилась, одна ее туфля слетела, и дама бежала наполовину босая, другая ее нога была вся в пыли. Женщина неслась к ним, но две дюжие служанки быстро схватили ее.

– Госпожа, прошу вас, пощадите меня!

Из-за цветочных зарослей изящной походкой выплыла красавица в роскошном туалете: на правом запястье красовались четки из зеленых яшмовых бусин, рука с накладными ногтями нежно покоилась на локте служанки рядом. Эти четки, как и сияющие, словно луна, серьги и золотые яшмовые подвески в головном уборе, покачивались в такт движениям, испуская переливчатый драгоценный свет.

Издалека молодая женщина казалась лучезарной богиней, восседающей на облаках.

А когда она подошла поближе, стало очевидно, что ее прекрасный лик ничем не уступает сиянию ее наряда.

«Так это и есть благородная супруга Хуэй?»

Про нее ходило много слухов, все как один твердили о ее несравненной красоте. Вот только слухи не отражали и половины реальной картины.

Ни одна красавица не могла сравниться с госпожой Хуэй.

– Что еще за «пощадите»? Если кто услышит такие слова, то подумает, будто я тебе навредить пытаюсь. – Благородная супруга Хуэй не спеша подошла к женщине, смерила ее холодным взглядом сверху вниз, уголки ее губ тронула улыбка. – Старшая наложница Юй, когда болеешь, нужно принимать лекарство.

– Нет, нет! – резко закачала головой названная госпожой Юй. – Я здорова, здорова!

– Лекарь Лю! – внезапно крикнула благородная супруга Хуэй. – Ты почему еще на дал госпоже Юй снадобье?

Из-за ее спины торопливо вышел императорский врач, держа в руках пиалу с лекарством.

При виде пиалы, над которой поднимался горячий пар, старшая наложница Юй покрылась испариной. Собрав все силы, она душераздирающе закричала:

– Я не больна! Я ношу ребенка государя!

В один миг все стихло, сцена разворачивалась на глазах нескольких свидетелей, и каждый из них хотел в этот миг стать слепым и глухим.

Но благородная супруга Хуэй и бровью не повела. Она вновь повторила свой приказ:

– Лекарь Лю, почему вы до сих пор не дали ей лекарство?

– С-слушаюсь, – поспешил с ответом лекарь Лю.

Вэй Инло украдкой взглянула на него и заметила, что руки лекаря дрожат и бурое лекарство из пиалы плещется на пол.

Девушке стало не по себе.

Какие ожесточенные бои ведутся в гаремах и как соперниц принуждают к аборту, до сих пор она знала разве что из пьес уличных сказителей. И никак не могла предположить, что увидит такое собственными глазами.

Зрители пьесы могли ругаться и браниться, даже бывало, что находилось один-два богача, которые серебром могли повлиять на исход событий. Если сказитель получал достаточно денег, то мог изменить историю, чтобы добро было вознаграждено, а зло – наказано.

Но в реальной жизни злодеи часто выходили сухими из воды.

Например, как эта самая госпожа Хуэй.

Слухи о ее несравненной красоте не уступали слухам о такой же несравненной жестокости. Вот только и эти слухи не отражали и половины всего.

– Ты ведь уже не дитя, почему же так вертишься и капризничаешь? – Благородная супруга Хуэй держалась заносчиво и надменно, смотрела на наложницу сверху вниз, словно та была жалкой букашкой. – Кто-нибудь, помогите ей.

Старшая наложница Юй отчаянно сопротивлялась. Она изо всех сил мотала головой из стороны в сторону, лишь бы не пить снадобье. Все шпильки из ее прически выпали, волосы рассыпались по плечам и спине, вид у нее был как у безумной.

– Да, госпожа. – Несколько служанок повиновались приказу. Две схватили ее за плечи, одна – за подбородок, силой раздвинула ей челюсти, затем подала знак глазами лекарю.