Я поднесла к лицу дрожащие руки и понюхала пальцы. Во рту пересохло. Я не вообразила себе это. Я понюхала ещё раз, вскрикнула и снова упала, только на сей раз не из-за горя или боли, а из-за смятения.

Я провела руками по полу, смахивая как можно больше мелкого мусора и пыли. Там были старые пятна крови, но не только… там присутствовало и более тёмное пятно. Оно не было коричневым и не напоминало старую кровь; оно напоминало подпалину.

Что-то тут горело, что-то серное и сильное. Я уставилась на отметину. Существовало лишь одно объяснение, и я должна была подумать об этом раньше. Я приняла сказанное мне за чистую правду и не подвергала это сомнению, но теперь пришлось усомниться.

Тут умерли не только мои родители. Похоже, я тоже умерла.

Глава 5

Лукас ответил после второго гудка.

— Д'Артаньян. Всё в порядке?

Я открыла рот, чтобы ответить, и внезапно осознала, что лишилась дара речи.

— Эмма? — он казался более обеспокоенным. — Эмма?

Я прерывисто вдохнула.

— Я тут. Извини. Я тут. Просто… — я проглотила ком в горле. — Мне надо было услышать твой голос.

— Что случилось?

Я подобрала слова и кратко пересказала ему то, что обнаружила в коттедже. В доме моего детства.

— Надо признать, — сказал он, — мне приходило в голову, что такое могло случиться.

— Тебе стоило сказать.

Он вздохнул.

— Очевидно, что ты о таком не подумала, и я не хотел подкидывать тебе мысли, которые лишь причинят ещё больше боли. Ты явно приложила много усилий, чтобы оставить события твоего детства позади, и ты стараешься не задумываться о прошлом. Я говорю не только о твоих родителях.

— Ты имеешь в виду Джереми, — ровно произнесла я, имея в виду своего бывшего бойфренда, который убил меня. Дважды.

— Мне не казалось мудрым ворошить старых призраков, когда ты нашла свой способ справиться, — он поколебался. — Ты уверена, что поступаешь правильно? Ты не обязана оставаться в Барчепеле, знаешь ли. Я могу забрать тебя и прямо сейчас доставить в Лондон.

Я покачала головой — скорее для себя, чем для него.

— Я начала это, — мягко сказала я. — Мне надо закончить.

— Хорошо.

Мне нравилось, что он не пытался убедить меня в обратном и не переспрашивал без конца, уверена ли я. Лукас воспринял мой ответ всерьёз, уважал мои чувства и действовал соответствующее. Он не всегда был большим и страшным вампирским Лордом.

— Я приеду через пару часов, — продолжал он.

Так, стоп.

— Нет, — сказала я. — Ты же сказал, что у тебя есть дела.

— Я могу делегировать, — его голос звучал отрывисто. — Тебе я нужен больше.

— Не нужен. У тебя есть свои обязательства, и я в порядке. Поговорив с тобой, я теперь чувствую себя намного лучше, — и я даже не врала. Я мягко добавила: — Не давай мне ещё больше поводов винить себя. Ты здесь ничем не можешь помочь, а в Лондоне тебя ждёт миллион дел. Не говоря уж о тысяче вампиров. Увидимся в четверг, как и планировали.

— Эмма…

— Всё в порядке. Я в порядке. Кроме того, я на пути в местный полицейский участок, чтобы узнать подробнее об этом другом убийстве. Тебе нет смысла приезжать сюда и сидеть без дела, потому что я слишком занята работой, чтобы беспокоиться о чём-то ещё.

— Если передумаешь, — сказал Лукас, — тебе нужно лишь сказать слово. Я брошу всё и приеду в мгновение ока.

Ком в моём горле возвращался.

— Я знаю, — сказала я. — Спасибо.

Я двинулась по проселочной дороге в Барчепел. Солнце до сих пор светило, его тёплые бодрые лучи противоречили моим неспокойным мыслям. Свернув за угол, я прищурилась и заметила ворону, которая сидела на низко повисшей ветке дуба неподалёку. Я сердито уставилась на неё, и та один раз каркнула, улетев. Я фыркнула. Наверное, это не та же самая птица, что я видела ранее, но её удаление подарило мне некоторое удовлетворение.

Я снова потянулась к телефону. Лукас оказал мне моральную поддержку, в которой я нуждалась, но теперь я хотела более практичной помощи. К счастью, я знала идеального патологоанатома, который мог её предоставить.

— Эмма! — Лаура неизменно бодро ответила на звонок. — Как поживает мой любимый зомби?

— Очень смешно, — сказала я. — Но я не хочу съесть твои мозги, я хочу воспользоваться их экспертными познаниями.

Лаура, должно быть, услышала что-то в моём голосе, потому что сразу посерьёзнела.

— Что такое?

Я убрала с рукава невидимую соринку.

— Наверное, ты не брала образцы, ээ, останков, которые образуются после моего воскрешения?

— За какого исследователя смерти ты меня принимаешь? Конечно, брала. Тестировать вещества, которые ты оставляешь, когда умираешь и возвращаешься к жизни — это моё новое хобби. Не то чтобы результаты мне что-либо дали, помимо понимания, что это смесь отмерших клеток кожи, элементарной серы и неопределённого пепла, — она помедлила. — А что?