Синие глазищи внимательно наблюдают за внутренней борьбой, которая сейчас происходит в моей голове. Ну не дура же она, видит мои метания. А держать покерфейс в её присутствии не получается. Надо заканчивать эту затянувшуюся мелодраму, ибо ничем хорошим она не закончится.

– Оль, я не брошу семью.

Не вижу смысла толкать длинную речь о том, какая она замечательная и как мне тяжело. Мне действительно плохо, будто сам вырвал кусок собственной души. Даже когда мы не встречались, Ольга была со мной, пусть и мысленно. В общем, совсем я запутался и точно никакого облегчения не почувствовал.

– Знаешь, Андрюша, – выражение лица девушки не изменилось, говорила она спокойным тоном. – В общем-то, я особо и не надеялась, что ты предпочтёшь меня семье. Только напомни, разве кто-то настаивал, чтобы ты ушёл ко мне? Речь шла о любом твоём решении, которое я приму. Может, я просто решила проверить одного мужчину. Итог закономерен и понятен. И объясни, почему ты старательно меня игнорируешь, делая вид, что я тебе безразлична?

Ольга встаёт со стула и садится ко мне на колени, обвивая шею руками. Прекрасное тело, запах любимой женщины и горячее дыхание, обжигающее кожу лица похлеще кипятка. Чувствую, что всё пропало, и удержаться я не смогу. Из последних сил пытаюсь увести ситуацию в более спокойное русло.

– Это неправильно. Я не смогу вести двойную жизнь, – вместо строгого ответа горло издаёт какой-то отчаянный хрип.

– А что тебе раньше мешало спать со мной и изображать приличного семьянина? А я терпеливая, подожду ещё какое-то время.

Не вижу, но чувствую, как она улыбается. Точёный носик уткнулся мне в щёку, руки ещё сильнее обхватили шею. Она права и явно издевается, ну или получает компенсацию за моё решение. Не могу я ей сопротивляться. Когда держусь подальше и реже вижу, то эмоцио-нально более-менее себя контролирую. Но когда у тебя на коленях сидит такая женщина, то сопротивляемость моего организма близка к нулю. Задираю её свитер и начинаю поглаживать спину, медленно поднимаясь выше. Расстёгиваю бюстгальтер и бросаю его на стол. Дыхание Ольги учащается, а она сама поднимает голову и целует меня в губы.

Опять узкий диванчик и мы, обнявшись, пытаемся на нём поместиться. Чего-то мне сегодня совсем снесло голову. Накинулся на предмет своей страсти и будто пытался получить компенсацию за прошедшие недели. А может, это была такая эмоциональная реакция на мою трусость и неспособность принять решение. Старался не смотреть в её глаза, но сейчас успокоился и утонул в этих синих омутах. Мне показалось, что Оля смотрела с лёгкой толикой удивления и иронии. Плевать. Если суждено с сегодняшнего дня расстаться, значит, так и будет. Мне будет тяжело, но без семьи я своей жизни просто не вижу. Цугцванг.

С первого рабочего дня на новом месте Владлен запал на красавицу бухгалтера. Обычно под такой должностью подразумевается женщина пятьдесят плюс, тем более что речь идёт о крупной бюджетной организации. Когда он в первый раз увидел Ольгу Геннадьевну, то подумал, что это какая-то помощница. Но дело не в этом. Постепенно он стал понимать, что эта женщина занимает все его мысли и стала просто каким-то наваждением.

Некоторое время Владлен пытался найти баланс в жизни и не думать о ней. Но проходило время, а ситуация усугублялась. Жена пока не заметила изменения в его поведении, но дело за малым. Ему всё труднее удавалось не сорваться дома на негативные эмоции.

А затем он получил колоссальный удар по своему самолюбию. И это ещё усугублялось тем, что Ольга резко отвергла его попытки начать ухаживания. Сначала Владлен не понял и подумал, что это какой-то сюр. Это нелепое существо по фамилии Калмыков и предмет его вож-деления встречаются? Он понимал, что привлекателен как мужчина, и не поставил бы неожиданному конкуренту даже тройку по десятибалльной шкале. Но у женщин свои критерии оценки мужчин. Наблюдение за развитием отношений этого мезальянса приводило его в состояние отчаяния. И ведь нельзя ничего предпринять, к тому же на людях оба держали стандартную рабочую дистанцию.

На какое-то время между этими двумя произошло охлаждение, что было видно любому наблюдательному человеку. Потом вдруг это совещание, где Владлен впервые позволил показать своё отношение к Калмыкову и сорвался. Далее ему удалось увидеть странную сцену в курилке, и плохое настроение опять стало его обычным спутником. А сейчас он стоит перед дверью кабинета этого подлеца и подслушивает, как двое любовников, никого не смущаясь, резвятся прямо на рабочем месте.

Ему очень хотелось постучать в дверь и помешать этой твари получать удовольствие с его любимой женщиной. Хотел бы он посмотреть на их испуганные лица. С трудом подавив это детское желание, Владлен решил пойти другим путём. Ольга явно ни при чём и вся вина лежит на этом похотливом козле. Вот и надо нанести удар по нему. Калмыков же весь из себя такой приличный семьянин, вот пусть его жена и узнает об измене. Надо написать ей на страничку в «ВК», тем более что она открыта. Пусть изменник попляшет и попробует оправдаться.

В мире Дёмки я оказался, сидя в зале, где у нас обычно происходили обсуждения с казаками. Очнулся и вижу лицо Пахома, который эмоционально что-то мне объясняет. На столе самовар с бубликами, но нам всем не до чаепития.

– Прости, задумался, – смущённо говорю ближнику. – Повтори свои последние слова.

Казак ответил удивлённым взглядом, но спорить не стал. Смысл разговора был в том, что Уваров-младший прибыл в Москву. Оказывается, мои соратники додумались установить дозор в одном из трактиров. Дальний родственник братьев работал на ямской станции, и тот прислал гонца, сообщившего, что интересующий нас дворянин находится в одном переходе от столицы. Быстро обдумываю ситуацию и не вижу выхода. Семён, скорее всего, уже въезжает в город и устраивать сейчас покушение глупо. Напасть на усадьбу? Тоже спорно, мы не знаем реального количества домочадцев и вооружённых людей.