К Дёмке на какое-то время снова вернулся разум, когда он вынимал из петли мёртвую сестрёнку. Девочка не перенесла изнасилования и издевательств, наложив на себя руки. Вторым фактором, который вернул во взрослое тело ум, покинувший его несколько лет назад, стало поведение местного попа. Скот в рясе предложил закопать тело сестрёнки, как какую-то падаль, вне кладбища, мол, для самоубийцы и так сойдёт. Отпевать Машу поп не собирался, зато попытался содрать лишнюю копейку с дурачка. Ведь надо замаливать грехи самоубиенной, не бесплатно же. Удар обухом топора в голову прекратил земной путь клерикала, отправив его на встречу к своему начальству. Далее парень ворвался в помещичий дом и попёр на врагов как берсерк. Насильник, попытавшийся выхватить шпагу, получил удар в ключицу. Спасло его только вмешательство двух холопов, один из которых рухнул с пробитой головой, а второй оттащил хозяйского сына в другую комнату и заблокировал дверь. Далее дурачок бросился в бега и был сдан собственным дядькой, старостой соседней деревни. В состоянии крайней степени отчаяния Дёмка попросил помощи у своего ангела-хранителя. Сам же забился в свою скорлупу, оставив тело фактически без разума и управления. А далее появился я, и трагическая история пошла другим путём.

Солнечный мальчик беззвучно плакал. В порыве чувств прижимаю его к своей груди. Вспышка, и я проваливаюсь в портал или туннель, искрящий электрическими всполохами. Какая-то неотвратимая сила начала вливать в меня чужие мысли, эмоции, страхи и надежды, параллельно выкачивая мои собственные воспоминания. Не знаю, что было страшнее – память мальчика Дёмки или мои тщательно забытые воспоминания.

Кутёнок скулил и барахтался в проруби. Мы с Димкой издалека услышали жалобные визги и дружно побежали по льду, забыв, что на дворе март месяц. В тринадцать лет я об этом не задумывался, ведь надо было спасать животное. Братишка первый схватил несчастного собакена и тут же провалился под лёд. Я останавливаюсь и падаю на живот, пытаясь поймать руку брата. В этот момент льдина лопается, и подо мной разворачивается холодная бездна. Брат и кутёнок пошли на дно. По прихоти Фортуны мне удалось вынырнуть и частично выползти на лёд. Проходящие мимо мужики связали ремни и вытащили меня на берег. А далее начался ад.

С тех пор началась моя изоляция в собственной семье. Мать с отцом решили, что именно я виноват в гибели любимца семьи. Разговаривали со мной как с мебелью или брезгливо цедили поручения. Сестрёнка была ещё слишком маленькая, чтобы понять ситуацию. Спасали меня только книги и спорт, в которых я нашёл свою отдушину. Кто бы знал, чего мне стоило прожить пять лет в такой обстановке. Назло всем школу я закончил с неплохими оценками, получил аттестат и через месяц покинул родной город. Поступать поехал в Москву, чтобы быть подальше от семьи. С матерью и отцом меня ничего более не связывало, бабушка умерла сразу после гибели брата. А с другими родственниками я никогда близко не общался.

В то время меня периодически посещали мысли, что я проклят и это необратимо. Драка с гопотой перед общагой в попытке заступиться за однокурсницу, вдруг сбежавшие «друзья», наряд милиции. Хотя нож достал не я, но рука была сломана у одного из моих противников. Семь лет секции самбо были хорошим подспорьем в подобного рода заварухах.

Начальник отделения оказался на удивление нормальным человеком. Его предложение пойти в армию вместо тюрьмы я даже не обсуждал. Остальное майор обещал замять, дабы всякая шваль не лелеяла мысли о мести. Тогда были ещё вменяемые люди даже в ментовке. Это сейчас меня бы сразу оформили для увеличения статистики раскрываемости преступлений, и поехал бы я далеко, но точно не в армию.

В 90-е армия была в плачевном состоянии, но нашего командира части это не волновало. Дисциплина была строжайшая и разного рода дурости пресекались весьма жёстко. Служил я в артиллерии, где военную науку вдалбливали со всем старанием. Стрельб было маловато, но вот теоретическая подготовка оказалась на уровне. Заодно немного освоил несколько рабочих специальностей, так как нас регулярно сдавали в аренду на постройку коттеджей разных барыг, братков и прочих тогдашних хозяев жизни. Офицерам надо было как-то кормить свои семьи, вот нас и припахивали. Но это сейчас к делу не относится.

Отстраняю от себя Дёмку и пытаюсь не вспоминать образы прошлого, которые старательно гнал от себя последние тридцать лет. Понимаю, что когда-то это должно прозвучать.

– Дима, прости. Испугался я, думал только о своём спасении, а ты утонул.

Блин, я не плакал с похорон брата. Это как меня прибило, что через пару минут рубашка стала мокрой от моих слёз и соплей. Мальчика это не смутило, и он крепко меня обнял.

– Я не Димка, а Дёмка.

– Ты Дима, мой братик. Прости, что не смог тебя спасти, – захлёбываясь слезами, пытаюсь прекратить истерику.

Если убрать ретронаряд и постричь на современный лад, то мальчик вылитый брат, утонувший много лет – назад.

– Братик? Значит, Боженька услышал мои молитвы и послал тебя? Я знал!

– Да, ты мой братик. Поэтому я откликнулся на твой зов.

– Ты же меня теперь не бросишь? – ясные голубые глаза смотрели на меня с робкой надеждой.

– Нет. Теперь мы вместе! И твои враги стали моими.

– Андрей? – кто-то похлопал меня по плечу.

– А? Что? – выныриваю из сна и сначала не могу понять, где я нахожусь.

– Ты дёргался и как-то странно всхлипывал во сне, – произносит жена. – И вообще, мы уже в Ашане, давай по-быстрому докупаемся и едем дальше.

Выхожу из машины, вдыхаю свежий апрельский воздух, растираю лицо и никак не могу прийти в себя. События, о которых я старался не вспоминать и надеялся, что они никогда не вернутся, буквально вывернули на-изнанку мою душу. Ладно, надо успокоиться и постепенно всё встанет на место.

Иду по стоянке вслед за своими женщинами. Если хочешь увидеть, как будет выглядеть девушка в зрелом возрасте, то посмотри на её мать. В этом плане моим дочкам повезло. С годами фигура супруги не сильно изменилась и осталась такой же стройной, как в молодости. А дочки пошли в её породу. Старшая давно вымахала выше жены, младшая догоняет. На душе потеплело и даже дышать стало легче. Хорошая у меня семья, наверное, это компенсация за то, что со своей роднёй больше не общаюсь. Самое главное, что я ни на миг не пожалел, что уехал из родного города. После армии было тяжело, приходилось работать и учиться на заочном, но прорвался. Затем встретил Алю и понял, что такую девушку не упущу. Живём вместе уже двадцать три года, всякое бывало, но всегда благодарил судьбу или провидение, что они послали мне эту женщину.