— Опусти меня! — я вскрикнула и стала брыкаться, но его рука легла на заднюю поверхность моих бедер и удерживала меня как можно дольше.

Кости звенели на моей шее, задевая челюсть и заставляя надеяться, что они как-нибудь отвалятся, но магия, скреплявшая их, не желала отпускать меня.

Он шагнул в открытую дверь.

— Я не советую тебе позволять ей прикасаться к тебе, если ты не хочешь вернуться в грязь, откуда пришел, — приказал он Сосуду, ожидавшему в коридоре. — Пусть Сюзанну приведут в Трибунальную комнату и скажут Джульетте, чтобы она принесла недостающие части.

— Хорошо, — пробормотал тот и помчался исполнять роль мальчика на побегушках.

Я схватилась за рубашку Грэя, отстегнула ее от его брюк и просунула в нее руку, чтобы провести ногтями по его коже, пока он спускался по лестнице. Он потряс меня на своем плече, спокойно насвистывая, пока шел к Трибуналу.

— Лучше бы ты не брал мой нож, — пробормотала я с ненавистью в голосе. Грэй закрутился на лестничной площадке, поправил меня на своем плече и поспешил вниз по лестнице. — Ты ужасно бодрый для человека, у которого только что разрушились все планы.

— Разрушены? — насмехался он, добравшись до нижней ступеньки. — Все, что сделала Сюзанна, это заставила меня работать в более сжатые сроки. Хочешь верь, хочешь нет, но я пытался быть добрым к тебе.

Он поставил меня на ноги, взял мою руку в свою и повел по темным коридорам.

— Обманывая меня? Скрывая от меня мое право на рождение? — спросила я, попятившись назад. Он был неумолим, его хватка была похожа на клетку, из которой я не могла выбраться.

— Да, — сказал он, повернувшись ко мне и вперив в меня жесткий взгляд, в котором плясало что-то похожее на извращенное удовольствие. — Я в ярости от того, что все произошло именно так, потому что ты не сможешь уйти, не возненавидев меня за то, что я собираюсь сделать.

Я сглотнула, заставляя себя стоять на ногах. Он потащил меня по камням, остановился и с возмущенным вздохом обратился ко мне.

— Тогда не делай этого. Еще есть время решить, как поступить правильно.

— Правильно, — усмехнулся Грэй, глядя на окно, в которое проникал лунный свет. Коридор, ведущий в Трибунальную комнату, был пуст, двери широко распахнуты так, как я никогда не видела на том конце. — Ты имеешь в виду, например, план Сюзанны позволить ведьмам вымереть и освободить место для новой эры?

— Я никогда не говорила, что это правильно, — огрызнулась я. — Что такого в том, что жители Кристальной Лощины решили разрушить все, что вы здесь построили? Это могло быть убежищем, а вместо этого стало проклятием.

— Кристальная Лощина всегда была лишь ступенькой к получению того, что мне нужно, — сказал Грэй, направляя меня к двери в Трибунал. Джордж стоял в центре круга и ходил взад-вперед, бормоча про себя.

— У меня складывается впечатление, что многие вещи попадают в эту категорию, — пробормотала я.

Джордж наконец повернулся к нам лицом. У него отпала челюсть, когда он обнаружил кости на моей шее, и стало ясно, что Сюзанна не поделилась своим прозрением относительно меня.

— Уиллоу…

Грэй подошел ко мне сзади, обхватил за талию и притянул к себе, проводя подушечками пальцев по моей челюсти и зарываясь в мои волосы.

— Многое так и есть, — согласился он, его слова были мягкой лаской, несмотря на боль, которую они мне причиняли. — Но никогда ты, Ведьмочка. Ты — ключ ко всему. Ты именно то, чего я ждал все эти годы.

Он прикоснулся плоской стороной ладони к костям в том месте, где они соприкасались с моей грудью. Заостренные временем края вдавились в кожу и, царапая ее, пустили кровь.

— Уиллоу! — запротестовал Джордж, делая один шаг ко мне.

Он застыл на месте, а Грэй поднял другую руку и направил ее ладонью в сторону половины Ковенанта. Джордж упал на колени под тяжестью чистой темной силы, которую Грэй направил в его сторону.

— Только Геката может Сотворить Сосуд, и только дитя Шарлотты может положить конец порче Завета, который она доверила своему народу, — сказал Грэй, вскидывая руку в сторону Джорджа.

Скелетная фигура влетела в стену у него за спиной, его кости с грохотом ударились о камень и остались прижатыми к ней даже после того, как Грэй отпустил меня.

— Ты прикоснулся к моей магии, — прошептала я, поднимая руку, чтобы коснуться костей.

Это было неслыханно, чтобы кто-то мог направить то, чего не было у него в крови, оставив меня в недоумении, когда Грэй нашел центр круга в Трибунале. Но моя магия была в моей крови, в той же крови, что наполняла его Сосуд. Он приподнял люк в плитке, отодвинув пол, чтобы открыть что-то под ним.