Она громко сглотнула, с трудом удерживаясь на ногах. Она задыхалась, ее дыхание вырывалось из глубоких, вздрагивающих вдохов, а рот был открыт в панике.

Какого черта?

Я сделал еще один шаг к ней, наблюдая за тем, как ее тело становится совершенно неподвижным. Я сопротивлялся желанию заговорить, сохраняя тихий голос, потому что знал, что она его узнает. Несмотря на то что мне хотелось утешить ее, успокоить ее бешено колотящееся сердце, я понимал, что стоит мне заговорить, и игра будет окончена.

А мне так хотелось поиграть.

Несмотря на все усилия, повязка на глазах оставалась плотно затянутой на голове. Я подошел к ней сзади, давая ей почувствовать тяжесть моего присутствия. Ей удалось снова подтянуть под себя ноги, слегка надавить на руки и немного снять нагрузку с плеч.

Я положил руку ей на бедро, пальцы нежно гладили шелковистую ткань, пока она затихала. Меня порадовало, что она не выбрала кружевную ночную рубашку, отказавшись позволить незнакомцу взять то, что принадлежит мне. Для меня не имело значения, что трахать ее должен был я, несмотря на ее намерения.

Ее намерения отдать свое тело другому было бы достаточно, чтобы заставить меня наказать ее.

Я хотел, чтобы она была так же одержима мной, как и я ею. Это было бы идеальной кармой за то, как она пробралась под поверхность того, что создавало меня, и поселилась в моей душе.

Ее дыхание участилось, хрипы вырывались из легких, приближаясь к полному приступу паники.

— Просто покончи с этим, — прорычала она, пытаясь хоть немного восстановить контроль над собой. Сердце колотилось в такт ее словам — колотилось так сильно и быстро, что я чувствовал это по ее бедру.

Я провел рукой по передней части ее тела, прижав ладонь к обнаженной коже груди, и почувствовал ее пульс. Ее сердцебиение.

Ее тело содрогалось, дрожа от страха перед тем, чего она не могла видеть.

За то время, что я знал Уиллоу, я видел ее испуг только в те моменты, когда Ковенант грозил погрузить ее в глубокий сон. Чем бы ни был вызван этот страх, я поклялся узнать его причину.

Такая женщина, как Уиллоу, не должна была бояться.

Другая моя рука поднялась с ее бедра, я придвинулся к ней и, опираясь на ее руку, провел нежными пальцами по ее позвоночнику. Я проследил за татуировкой в виде дерева, вызывающего привыкание, щекоча ствол через шелк, пока ткань не закончилась. Мое прикосновение перешло на голую кожу, ее тепло проникало внутрь меня, несмотря на характерную прохладу.

Она вздохнула, выпуская медленный воздух. На следующем вдохе она вздрогнула, и ее легкие наконец-то полностью заполнились. Откинув ее волосы в сторону, я обнажил плечо и затылок, перевернулся на спину и убрал руку с ее груди.

Я зарылся пальцами в ее волосы, сильно оттягивая ее голову назад, когда она задыхалась. Я провел носом по ее челюсти, на мгновение подарив ей ласку и пытаясь отогнать остатки паники.

Непонятного мне страха.

Ее уже раньше кормили. Она уже давала кровь.

Все это не имело смысла, но я твердо знал, что сделаю все, что потребуется, чтобы докопаться до истины.

Запустив руку в ее волосы, я отвел ее голову в сторону. Повернув ее так, чтобы лучше достать до ее шеи. Мое дыхание пронеслось по ее коже, вызвав дрожь по телу. Мои клыки на мгновение задержались на ее коже.

Дразня. Дразня.

Я погрузил их в нее, ощущая сладкий вкус ее языка. Я пил, глядя, как она ослабевает в моей хватке, стонет от удовольствия.

Удовольствие, которого я не позволял ей достичь, когда она принимала меня за кого-то другого. Я прикусил сильнее, не в силах сдержать злость на то, что она возбудилась от кого-то другого. Это было то самое напоминание, которого я так хотел.

Все ведьмы были одинаковы и годились только для одного.

Чем больше ее кровь наполняла меня, тем сильнее я чувствовал себя обновленным.

Пробуждался, и мне не хотелось, чтобы это заканчивалось.

Ведьма разжала руки, шагнув в открытую дверь. Она подняла руку и постучала по дверному косяку, как будто я уже не смотрел на нее.

— Вы звали меня, Директор? — спросила Делла, нервы пульсировали в ней.

— Закройте дверь и присаживайтесь, мисс Тетис, — сказал я, возвращая свое внимание к лежащей передо мной бумаге. Разговор предстоял деликатный, и я понимал, что мне нужно действовать осторожно, если я хочу иметь хоть какой-то шанс не раскрыться перед ведьмами.

Только Сюзанна знала о моем доминиуме над Уиллоу и о том, что никто из остальных не будет питаться ею, пока я не откажусь от своих притязаний на нее. Я надеялся посмотреть, как будет извиваться Уиллоу, как она будет мучиться, как поймет, что не может не испытывать удовольствия от тех самых существ, которых она ненавидела.

Я хотел узнать, только ли я заставляю ее так остро реагировать на происходящее, или она просто испытывает сильное сексуальное влечение и нуждается в контакте.