— Если бы я хотела кого-то убить, то это была бы не ведьма, которую я даже не знаю, — сказала она, и я увидел, как она сжала челюсти. — Если я убью, то не буду настолько глупа, чтобы оставить тело лежать рядом.

— Хватит, — вздохнула Сюзанна, глядя на дядю Ибана.

Старший Брэй без колебаний захлопнул рот, заглушив любую реплику, которую тот был готов произнести. Меня очень позабавило то, что Уиллоу суждено сидеть в Трибунале вместе с ним по окончании обучения в Холлоу Гроув, что как единственная оставшаяся ведьма Мадизза она станет его ровней сразу после окончания учебы.

Это послужит ему на пользу.

— У Уиллоу нет мотивации для убийства одного из Тринадцати, — сказала Сюзанна.

— Возможно, она убивает тех, с кем находится в прямой конкуренции, избавляясь от тех, кто может представлять угрозу ее интересам, — сказал Итар Брэй, и ухмылка, появившаяся в его голосе, была не что иное, как жестокая. — Ибан довольно уютно общался с мисс Сандерс до того, как вы прибыли в Холлоу Гроув.

Он наблюдал за Уиллоу, ожидая момента, когда ее обида проявится, когда она сморщится, как ревнивая школьница, за которую он ее явно принимал. Но вместо этого она рывком отдернула руку от Ковенанта и шагнула к Итару, остановившись прямо перед ним и вперив взгляд в его самодовольное лицо. У него хватило здравого смысла попятиться под этим взглядом, его рот дернулся, когда она улыбнулась.

— С чего ты взял, что мне есть дело до того, с кем, блять, проводил время Ибан до того, как узнал меня? — она приподнялась на носочках, наклонившись ближе, и я сдержал смех, который пытался вырваться из моей груди.

Не знаю, чего я ожидал, когда Ковенант послал меня за единственной оставшейся ведьмой из Мадиззы, но это точно была не Уиллоу с землей в сердце и огнем в крови.

— Ты не ревнуешь, что твой потенциальный спутник жизни так недавно был уютно устроен с другой женщиной? — спросил Брэй.

— Думаю, меня гораздо больше беспокоит твоя озабоченность моей личной жизнью, — сказала Уиллоу и с гримасой отступила назад. Она отвернулась, на мгновение оставив его вопрос без ответа, и двинулась мимо Сюзанны и Джорджа. — Но если отвечать на твой вопрос, то нет. Меня это не беспокоит. В отличие от некоторых здесь, я знаю, что гораздо веселее, когда ты готов делиться.

Я поперхнулся. Выражение лица Брэя, когда она проходила мимо меня, было просто недоверчивым, и Уиллоу, не задумываясь, оставила нас позади.

— Следуйте за ней, — приказала Сюзанна, и мне потребовалось собрать себя в кучу, чтобы не забыть сглотнуть, прежде чем мой резкий смех последовал за Ведьмочкой. — Школа больше не является безопасной для Уиллоу. Обеспечение ее безопасности — наша главная задача.

— А разве вы не должны беспокоиться об остальных одиннадцати учениках, которых в любой момент могут убить и собрать на органы? — спросил я, но уже повернулся, чтобы последовать за Уиллоу. Ковенанту не нужно было знать о сделке, которую мы заключили, и о том, что я был очень заинтересован в том, чтобы Уиллоу не пострадала из-за этого.

— Остальные одиннадцать студентов — не последние из целой кровной линии. Вы знаете, что происходит с каждым потерянным, — голос Сюзанны последовал за мной. Я не сомневался, что Уиллоу не будет рада моему присутствию в своей комнате.

Меня также не оставляло сомнение, что Уиллоу могла делать все, что ей заблагорассудится. Она могла совершить почти любое преступление в стенах Холлоу Гроув, и ей удалось бы пережить последствия.

Отчаявшись восстановить её кровь, Ковен создал идеальное оружие, способное привести к краху всё, что они создали и испортили. Она станет либо их погибелью, либо нашим спасением, и самое приятное в этом то, что они не смогут ничего сделать, чтобы остановить ее, когда она отнимет у них все.

На меньшее она не согласится.

УИЛЛОУ

Я вздрогнула. Голос, окружавший меня, был таким незнакомым. Я не сразу поняла, что он не мой, хотя и исходил от меня. Хриплый женский звук, который когтями впивался в мое горло, был не моим. Я прижала руку к горлу, пытаясь задержать посторонний звук, чтобы он не заставлял воздух вокруг меня гореть, словно в самом аду.

По коридорам бродила женщина, ее волосы цвета черного дерева струились до пояса, она двигалась как в замедленной съемке. Она держала на ладони кусок оникса, пальцы так крепко обхватывали его, что мне казалось, он может проткнуть ее кожу. Я узнала ее по фотографиям, которые показывал мне отец, по портретам, которые он заказал в память о ней. Его дом был невелик — хижина, спрятанная в лесу, чтобы защитить его от любопытных глаз Ковена, которые убили бы его, узнав о его существовании. Но те небольшие деньги, что у него были, он потратил на эти портреты, на сохранение памяти о сестре, которую любил больше всего на свете.