К одному такому боевому товарищу Одион меня и послал, вручив запечатанное сургучом письмо. Желания отправляться со мной он не изъявил, а мне и упрашивать было неудобно. В то же время появляться в Клесдене, где меня мечтает прирезать местный криминальный главарь без сопровождения магистра второй ступени совсем не хотелось. Но я из ситуации выкрутился и уговорил выделить мне троицу воинов из числа родовой стражи. Официальная причина — для солидности.

И вот мы вчетвером тряслись в седлах, гордо возвышаясь над прохожими. Впервые я ехал верхом, и мне, должен признать, это понравилось гораздо больше, чем на телеге. Ох, прошу прощения, я хотел сказать: «в прогулочном фаэтоне!» Память Ризанта объяснила, как себя вести и как управляться с лошадью. А тело будто бы самопроизвольно купировало все мои потенциально неверные движения.

Не успел я заметить, как мы доскакали до угрюмой цитадели, которая словно откормленный кряжистый великан улеглась посередь городских улиц. Вот где-то в её недрах и проводили рекрутские наборы. И если я сейчас войду внутрь, то выйду уже воином Южной Патриархии.

— Ух… Ваэрис, срочно дай мне знак, если я делаю что-то не так… — прошептал я себе под нос, глядя куда-то на небеса.

Постоял с полминуты, но никакого божественного проявления так и не дождался. Ни тебе облачка хитрой формы, ни даже птички пролетевшей. Ну ладно, пусть будет так. Пойду записываться в добровольцы. С богом, что ли? Или с богами, раз уж их много…

Привратники в цитадели встретили меня с предельным почтением и уважением. Косились, конечно, из-за характерно алавийского цвета глаз. Однако вооруженное сопровождение в виде троицы всадников вкупе с недешевым типично аристократическим прикидом свою функцию выполнили. Стражники сразу поняли, что к ним не лапотник какой заехал, а почтенный господин, носящий гордую приставку «нор» к своей фамилии. Хотя и на человека, к которому обращаются «гран», я объективно не тянул. Но для обычного солдата, что один, что другой находились на недосягаемой вышине.

Мне подробнейшим образом объяснили, как найти старшего рекрутёра, и я отправился к нему. Но даже имея четкие инструкции о том, куда идти, где подниматься и где сворачивать, я умудрился заплутать. Найти нужное помещение в средневековой цитадели, где нет ни единой информационной таблички или указателя, задачка та еще. Даже в госучреждениях из моей прошлой жизни как-то попроще было.

Но осилит дорогу идущий, как говаривал один мой бывший подельник. Трижды сбиваясь с направления и уже потеряв всяческую пространственную ориентацию, я всё же набрел на искомую дверь! Помогла небольшая компашка из трех человек, которые пришли сюда за тем же, чем и я. Молодые дворяне из не самых богатых семей, судя по облачению. Те, у кого в жизни нет других трамплинов, кроме службы в армии. Даже Ризант на их фоне выделялся. Он хотя бы наследник. А эти парни, очевидно, вторые, пятые или десятые сыны, которым мало что светит по праву рождения.

Честно дождавшись своей очереди, я вошел в… ну пусть будет «кабинет» рекрутёра. Не знаю, чего я ожидал тут увидеть. Наверное, нечто похожее на рабочее место Одиона в особняке Адамастро. А попал в какую-то кладовку. Здесь стоял единственный стол и с полдесятка шкафов. Все полки и горизонтальные поверхности оказались завалены трубками пергаментов, бумажными листами и пыльными фолиантами. Обстановка тут была не просто скромная, а аскетичная. Единственное, что выбивалось из общей картины, это дорогое бархатное кресло, в котором пыхтел и нервно ёрзал худощавый усатый мужчина со строгим, но изможденным лицом.

— Приветствую тебя, доблестный сын Патриархии! — выдал он дежурную фразу, даже не поднимая головы. — Ты решил послужить своему государству?

— И вам доброго дня, экселенс Висант нор Палви. Вы совершенно правы, — сдержанно ответил я.

Заслышав собственное имя, офицер оторвался от бумаг и с интересом уставился на меня. Однако стоило только нашим взглядам встретиться, как его брови полезли куда-то на лоб.

— Не может быть! Ризант нор Адамастро? Это ты, мой мальчик?!

— Э-э-э… да. А как вы поняли? — немного растерялся я, так и не успев передать письмо от отца.

— Не сочти за колкость, но в высшем свете Клесдена есть всего один юноша с такими глазами, — прозрачно намекнул усач на мое происхождение. — Последний раз я видел тебя настолько маленьким, что ты помещался у Лаайды в одной руке, занимая место от ладошки до локтя! Как же ты вырос! Просто невероятно!

— Прошу простить, но кто такая Лаайда?

— Как кто? Это же твоя мать! Неужели ты… оу…

Мужчина осекся, запоздало осознав, какую скользкую тему для семейства Адамастро затронул. А потому поспешил свернуть обсуждение.

— Кхм… как бы там ни было, не мне об этом говорить. Лучше Одиона тебе никто не расскажет о ней.

— Для отца это больная тема, экселенс. Он не терпит подобных расспросов, — развел я руками.

— Значит, старина Пепел так и не смирился с её уходом… — скорбно поджал губы Висант.

— Это если мягко выразиться, — подтвердил я. — Но как вы сказали? «Пепел?»

— Да-да, так нарекли Одиона в боевом корпусе, — ностальгически улыбнулся офицер, погружаясь в воспоминания. — Потому что там, где он проходил со своим десятком, оставались лишь гарь и зола. Но мне всегда казалось, что ему это прозвище не нравилось. И раз уж он им не хвастался даже перед собственным сыном, то, чутье меня не подвело.