Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на нее. — Один из экспертов упомянул этот термин, но сказал, что данных об этом явлении не так много.

— Вероятно, потому, что данных о каких-либо сновидениях мало. После всех столетий исследований на Земле и на Хармони, мы до сих пор мало что знаем о снах, за исключением того, что они могут обеспечить путь между нормальным и паранормальным.

— Без обид, но у тебя музыкальный талант.

— Музыкальный талант, который анализирует сны, помнишь? Причина, по которой я хороша в работе со сновидениями, заключается в том, что музыкальная энергия распространяется в потоках Сносвета.

— Я этого не знал, — сказал Рэйф.

— Не многие люди, включая исследователей, понимают это. Но для меня это очевидно. Я вижу эту связь каждый день в своей работе. Подумай вот о чем: музыка резонирует с чувствами. Она может вызвать озноб, заставить плакать или вызвать своего рода эйфорию или чувство превосходства — и все это без необходимости интерпретировать логикой и разумом. Прямо как во сне.

— Хм. — Рэйф снова переключил свое внимание на пустое шоссе. — Никогда не думал об этом в таком ключе.

— И нет причин, если ты не музыкальный талант, который занимается анализом снов. Теперь о твоих галлюцинациях.

Рэйф потер глаза. — Что насчет них?

— Когда я впервые осознала свой талант и начала рассказывать людям, что могу слышать музыку Прищельцев, первоначально предполагалось, что у меня галлюцинации. Меня отправили к множеству экспертов по сновидениям, но никто из них не мог понять, что со мной происходит. В конце концов они пришли к выводу, что я притворяюсь.

— Зачем тебе симулировать способность слышать музыку Древних?

— Потому что я родом из семьи блестящих музыкальных талантов, — терпеливо сказала Элла. — Было очевидно, что у меня самой нет настоящего таланта, поэтому я, должно быть, выдумала талант. Именно после того, как консультанты объявили, что у меня нет таланта и что музыка, которую, как я утверждала, слышу, была продуктом моего воображения, моя семья наконец поняла, что я, скорее всего, получила ген Сирены. Это генеалогическое древо — со стороны моей матери. В любом случае, все пришли к выводу, что будет лучше, если я промолчу о музыке Древних.

— Сложно хранить такую тайну.

— Да.

Рэйф внимательно посмотрел на нее. — Ты когда-нибудь регистрировалась в брачном агентстве?

Она сжала руки на руле. — Нет, конечно нет.

Он кивнул. — Потому что это означало бы солгать о своей истинной паранормальной природе.

— Не похоже, что агентство смогло бы найти мне пару. Гораздо более вероятно, что они сообщили бы обо мне в ФБПР.

— Все авторитетные агентства гарантируют конфиденциальность.

— Конечно. И если ты веришь, что брачное агентство сохранило бы мою тайну, у меня есть прекрасный мост, который я могу тебе продать. Вряд ли ты им воспользуешься.

— Хорошо, в этом с тобой не поспоришь, — сказал Рэйф.

— Но, думаю, сейчас это уже не имеет значения, не так ли? Если Джо Хардинг заподозрил, что я Сирена, я могу принять как данность то, что я нахожусь в каком-то списке наблюдения.

— Я ничего не могу с этим поделать, но, как я уже говорил раньше, если ФБПР или кто-то еще придет за тобой, «Копперсмит Майнинг» поддержит тебя.

По выражению его лица она поняла, что он серьезно.

— Запомню, — сказала она. — Спасибо. Но я должна спросить, почему?

— Копперсмит заботится о своих.

— Я не Копперсмит и не работаю в компании твоей семьи. Я внештатный консультант.

— Семантика. Ты работаешь на Копперсмит. Если ты нас не обманешь, мы будем рядом, если понадобимся.

Она не знала, куда идти с этим. Никто никогда раньше не предлагал ей защиту. Она была Сиреной. Она могла позаботиться о себе.

— Пора спать, — тихо напомнила она.

— Двадцать минут, не больше. Если я буду кричать или говорить что-то, что заставит тебя нервничать, не пытайся меня трясти. Я не уверен, как отвечу. Просто остановись на обочине, выйди из машины и жди. Я выйду из сна сам. Я разработал своего рода пси-сигнализацию, которая срабатывает всякий раз, когда кошмары становятся слишком интенсивными.

— Не нужно из-за этого смущаться. У тебя пси-лихорадка. Плохие сны нормальное явление для такого рода вещей.

— Кто знает, что для меня сейчас нормально.

Мрачная, стальная острота его слов заставила ее понять, что он готовился к худшему сценарию развития событий.

— Возможно, я смогу помочь тебе немного поспать, — сказала она.

Он посмотрел на нее с недоверием. — Я сомневаюсь в этом.

— Можно я попробую?

— Нет, если это означает, что я застряну в чертовом кошмаре.