— Ой… — прикрыла рот ладошкой Оксана. — Сереж, а что случилось?

— Упал.

— Упал?

— Шел-шел, потом поскользнулся и упал, — объяснил я очевидное.

Оксана уже вошла и отставив сумочку, аккуратно осматривая мой лоб.

— Как, прямо на ровном месте умудрился?

— Да не знаю. Смотрел на сияние это, потом повернулся, упал, очнулся…

— Сияние, да! Даже на дороге остановилась посмотреть, первый раз такое вижу, очуметь просто! Давай тебе скорую вызовем, тут все в крови же…

— Да не переживай, все в порядке. Проходи.

Сняв кроссовки — не нагибаясь, цепляя носками за задники, Оксана прошла в гостиную, но замерла в проеме. Да, на столе свечи, вино, ужин, все как полагается.

— Вау! Вика, это ты организовала? Нет? Сереж, неужто сам приготовил? — повернулась Оксана так, что полы легкого платья взметнулись как у танцовщицы в пируэте.

— Угу, всю ночь клеил.

— Что?

— Весь день у плиты стоял, говорю.

— Что, серьезно, что ли? — вновь, в очередной раз серьезно отреагировала на мою шутку Оксана. Я как-то привык использовать юмор без поясняющей улыбки, а она очень часто принимает это за чистую монету.

«Твой сарказм часто бывает настолько тонок, что тебя все принимают за дебила», — как часто говорил один мой товарищ.

Ужин, кстати, доставка привезла с опозданием — едва успел стол накрыть перед назначенным временем появления Вики и Оксаны.

— Сереж, ты в порядке? — Оксана подошла почти вплотную и привстав на мысочках, принялась рассматривать мое лицо.

Она делала это прикусив губу — я вдруг сконцентрировался на этом моменте. Сразу необычайно четко и ярко почувствовал прикосновения рук, ощутил мимолетное касание ее упругой груди, когда Оксана на миг ко мне прислонилась. Внутри вдруг потянуло желанием близости, практически неконтролируемым. Буквально животный инстинкт спаривания накрыл с головой, никакой романтики — если поддаться, то сейчас схвачу Оксану и даже не думая о сидящей в комнате сестре, как животное подомну под себя. Причем не уверен, что обойдусь без звериного рычания.

Буквально титаническим усилием я отстранился от девушки, разворачивая ее обратно ко столу.

— Пойдем, поужинаем.

Голос прозвучал хрипло, слова с трудом произносил. Оксана легкой походной прошла за стол, присела. Наклонилась к одной из тарелок, так что в декольте платья я увидел приятные полушария — взгляд словно прилип. Снова меня накрыло — животные инстинкты просто заполнили голову, вытесняя остатки разума. Я реально сейчас, не обращая внимания на сестру, был готов наброситься на Оксану как безумный, срывая с нее одежду.

Вздохнув и сжав зубы — аж скрипнув, я справился с пиком накатывающего наваждения и присел, уткнувшись взглядом в пустую тарелку с разложенными рядом приборами. Может под столом вилку себе в ногу воткнуть?

Что со мной происходит, после удара головой нервные окончания замкнуло?

— Сереж, нам нужно очень серьезно поговорить.

Слова Оксаны сопроводил четкий стук — это Вика вернулась в реальность и отложила смартфон от себя далеко в сторону, что она делала очень редко, прямо вот в исключительных случаях.

Так. Так. Неделю назад наш «семейный» ужин тоже начался с заявления Оксаны, что нам нужно серьезно поговорить и Вика так же отложила смартфон на расстоянии вытянутой руки. Она реально о-о-очень редко так делает, поэтому мне сценка эта хорошо запомнилась.

Это я после удара головой провидцем стал, в кошмарных глюках будущее увидев?

Вот это удивление от повторения событий меня удержало на месте, как якорь — притушило животные инстинкты, и я не бросился на Оксану, сметая все стола.

— Сереж?

Голос у Оксаны напряженный, волнуется. Губа нижняя заметно прикушена, на щеках румянец. Едва стоило на нее взглянуть, как вернулась всепоглощающая похоть, поэтому я снова опустил взгляд. Накатило на меня прямо по-взрослому, практически до отсечки — там, где заканчивается разум и начинается самое настоящее безумие.

— Да, брат. Нам надо серьезно поговорить, — произнесла Вика очень серьезным голосом, тоже вступая в беседу.

Она меня братом называла всего один раз в жизни. Как раз во время событий прошлой… или будущей недели?

— Да-да, пять сек, дайте в себя приду.

Обхватив голову руками, я поставил локти на стол. Что-то странное происходит, слишком уж реалистичная галлюцинации. Если разные совпадающие мелочи можно объяснить, то слово «брат» из воспоминаний меня прямо перестегнуло, как тумблер перещелкнуло.

Надо собраться с мыслями — ведь за исключением разбитой головы на балконе, я реально все это уже видел. И даже предстоящий разговор помню почти дословно — и то, что я помню, мне очень не нравится.