Лицо машины закрывал металлический щиток, из-под которого вытекала прозрачная жидкость. В остальном оно не выглядело поврежденным. К стене его наверняка отбросило взрывом, что привело к внутренним повреждениям.

Из орудийных манипуляторов торчали сизые провода, обнаженные шарниры покрывала патина. Кто-то выломал оружие и унес с собой.

Человек поглядел на сраженную машину, почему-то испытав к ней жалость. Это существо не обладало ни личностью, ни жизнью. Было создано с нуля, при этом исполняло одну задачу – охрану помещения бастиона.

Это можно назвать счастьем. Человек пожал плечами, стараясь не думать о прекрасной судьбе киборга. Погибнув, тот исполнил задачу, умер не просто так. Как миллиарды граждан, якобы наделенных свободой воли и разума.

В шаге от киборга находилась дверь. На ней не имелось запорных устройств, датчиков, мониторов. Просто стальная перегородка, утопленная в стену.

Подумав, человек постучал по ней костяшками пальцев. Боль пронзила кисть, заставив вскрикнуть и отдернуть руку. Боль от внутренних повреждений, а не от внешнего воздействия.

В прошлый раз вежливость позволила открыть ворота мастерской. Почему бы этой ситуации не повториться. В безумии мира это не такая уж странность.

Ничего не происходило. Никакой реакции.

Человек вынул из-под хламиды оружие и уже им постучал по стальной преграде. Звук раздался мощный, надежный, увесистый, как снаряженный ствол.

Такой стук должны расслышать в бастионе.

Человек покрутил головой, ища камеру наблюдения. Одна должна располагаться над дверью, несколько других – по периметру зала. Наверняка система безопасности бастиона отреагировала на попытку проникновения и послала сигнал выжившим силовикам.

Должны ведь они выжить. У них вдосталь воды и пищи, рециркулятор воздуха защитит от ядовитых испарений внешней среды.

Бастион все еще функционирует. Здесь имеется внутренний источник энергии. Достаточно ресурсов, чтобы активировать орудийные системы.

Камер человек не увидел. Как их остатков. Их не могло не быть здесь, если только не использовали глаза киборга для наблюдения за залом. Человек выдохнул сквозь зубы и поплелся назад к убитой машине. Двигался он медленно, держась за стену. Ощущал какие-то вибрации, но это скорее ложные ощущения. В голове пульсировало, а сердце сбивалось с ритма.

Голод выдавливал из него остатки воли, вытягивал жизнь. Спасало лишь то, что этот главный враг не явился со своим дружком. Здесь достаточно тепло, хоть голым носись по улицам града обреченного.

Склонившись без сил над головой киборга, человек вытянул из-за пазухи оружие. Он постучал рукоятью по лицевому щитку машины. Металл сохранял прочность, но под ним что-то мягко продавливалось. Будто подпружиненная пластина колыхалась, пока колебания не затухли.

Из-под маски мертвый киборг выдохнул миазмы разложения. Он гнил, болезнь его не затронула, не изменила. Хотя он тут давно лежит, все еще не раздулся и не расплылся в мерзкую переработанную бактериями массу.

Химические вещества наверняка защищали плоть киборга от тления. Чтобы дать время на изъятие механизмов у мертвого тела.

Это или что-то другое возымело действие. Дверь тяжело поползла в сторону. Двигалась она на массивных шестернях, выдавливая из-под зубцов вязкую черную смазку. Перекошенная дверь шлюза скребла по направляющей, ее перемещение сопровождали волюты стружки.

За дверью обнаружился не освещенный коридор, стены которого покрашены все в тот же казенный серый цвет. Желтая полоса шла на уровне пояса. Для кого ее прочертили. Для киборга, чтобы он по ней направлялся? Или для посетителей, которых за руки обездвиженных тащили внутрь?

Человек не отказался бы от помощи двух бугаев, чтобы они затащили его вглубь бастиона. Но помощи от стражей гражданам никогда не приходилось ожидать. Человек плелся по коридору, не обернулся на звук закрываемой двери.

Воздух в заблокированном тоннеле уплотнился. Гул скрытых вентиляторов передавался стене, но воздух они почти не двигали. Створы диффузоров были наглухо задраены.

Пахло пылью, ветхостью, что скапливалась в никогда не обслуживаемых вентиляционных каналах. С решеток свисала бахромой паутина пыли.

Свет пробивался сквозь решетки, расположенные высоко под потолком. Его хватало, чтобы не спотыкаться. Но даже без света, тут не ошибешься.

Коридор упирался в аналогичную дверь, не имеющую ни засовов, ни рычагов. Дверь начала открываться заранее, чтобы отодвинуться на достаточное для гостя расстояние.

Из украшений под потолком висел только четырехтрубный инструмент убийства. Его лицевой щиток портил глазок камеры и эмблема силовиков. Аналогичная той, что облагораживала оружие гостя.