Старший прапорщик подмигнул мне, и я благодарно кивнул ему в ответ. Молодец, мужик, избавил и меня и мальчишку от лишних проблем. Не люблю, когда ко мне лезут с тупыми вопросами.

Тыловик плавно перетянул все внимание на себя, и стал рассказывать молодым граничникам, что их ожидает впереди. Говорил о том, что знал — как питаются в крепостях, как спят, где берут воду. Слушая его негромкий голос, я наконец смог уснуть.

Проснулся, когда мы подъехали к третьей линию обороны. Тут все три пассажира распрощались со мной и вышли, чтобы сменить маршрут, а ко мне посадили трёх воинов. Еще один составил компанию извозчику, а точнее — уселся поближе к тяжелому мощному арбалету, расположенному на крыше почтовой карты. Редко, но всё же бывают случаи, когда одиночная летающая тварь забирается за вторую линию. Правда, я за время службы даже не слышал о таком…

Два рядовых и сержант, судя по их нашивкам, служили на второй стене, а значит могли что-нибудь знать о происходящем у разлома.

— Что, бойцы, не слышали новых слухов с первой линии? — поинтересовался я.

— Господин капитан, вам всё рассказывать, или только то, что похоже на правду? — улыбнулся сержант. — А то порой такие байки слышим, что даже удивляемся — как такое можно было выдумать.

— Прорывы были за последние две недели? — уточнил я.

— Только попытка, вроде на пятом километре, вторая крепость. — ответил сержант, посерьёзнее. — Половина гарнизона погибла, но тварей задержали. Вроде как ночью атака была.

— А из забавных баек? — поинтересовался я.

— Ходят слухи, что в седьмой крепости, не помню на каком километре, шаман призвал высшего духа, когда твари ворвались внутрь крепости. Ифрит уничтожил тварей, и хотел уже прикончить и защитников, но призыватель смог заключить с духом сделку — жизнь, в обмен на батур шамана.

— И что? — улыбнулся я.

— Ну, говорят, что где-то теперь служит шаман, у которого батур отсох, а командир крепости вроде как набирает новых бойцов.

— Интересно, а разве можно договориться с высшим духом? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил один из бойцов.

— Да, можно. Но нужно принести жертву. — ответил сержант. Поймав на себе сразу два вопросительных взгляда, он добавил: — Так мне объяснял наш шаман. Там жертва — не обычное животное, а запрет, растянутый во времени. Вроде как нужно долго и упорно сдерживать свое желание, и тогда сможешь откупиться от любого духа.

— Запрет на действие. — поправил я сержанта. — В данном случае был запрет на использование батура.

— Чёрт, это было опрометчиво со стороны шамана. — с искренним сочувствием произнёс рядовой. — Я б так не смог.

— Говорят, у паладинов тоже есть такой запрет, называемый сексезой, но там Единый, — все, в том числе и я, осенили себя знамением, а затем сержант продолжил: — Единый за соблюдение этой сексезы даёт своим воинам великую силу.

— Аскеза, так надо говорить. — поправил я бойца. — Только не вздумайте сравнивать паладинов Его и шаманов. За такое говорящие с духами и проклясть могут.

— Ох! — сержант повторно осенил себя знамением. — Вот чего точно лучше избегать. Помню, когда я ещё был рядовым, у нас один боец подшутил над шаманом, подсыпал ему в чай илийского дурмана. Так призыватель проклял его. После шутник целую неделю не мог вовремя по нужде сходить. Мы ему потом кличку дали — Хмурая прачка.

— Ха, у меня тоже была история. — отсмеявшись, начал рассказывать рядовой. Ну а я, улыбаясь, откинулся на спинку сиденья и скосил глаза в окно. Как же спокойно среди воинов граничья. Простые, чуть наивные, но зато искренние и мужественные. Такие никогда не ударят в спину. Вот он, настоящий цвет империи, а не там, в больших городах.

Когда до второй оборонительной линии осталось треть пути, атмосфера в салоне кареты изменилась. Веселье отошло на второй план, а все мы перестроились в боевой режим. Сержант выбрался наружу, согнав сидевшего рядом с кучером бойца, а еще один рядовой перебрался на открытый багажник, чтобы мгновенно использовать арбалет, установленный на крыше. Мы тоже полностью убрали шторы, чтобы ничто не мешало нам наблюдать. Твари бывают всякие, иные бегают и ползают, но попадаются и летающие. Именно последние чаще всего умудряются прорываться через линии обороны.

Так и добрались до самой стены, настороже, и готовые ко всему. Расслабиться смогли, лишь когда карета въехала во двор крепости, как раз вместе с заходящим в серые тучи солнцем. Да, еще одна особенность пограничья — здесь световой день короче на два часа. Всему виной никогда не исчезающий над разломом грозовой фронт. Словно бы сама природа таким образом пытается бороться с чуждым образованием на теле материка.

— Вот, держи. В знак благодарности за спокойную дорогу. — похвалил я кучера, вручив ему пару медных монет поверх стандартной платы, которую он получал в министерстве. Вот кто действительно рискует, совершая сюда поездки. Обычный крестьянин, он даже от самой слабой твари не сможет защититься. Вся надежда на пассажиров.

Кучер рассыпался в любезностях, но я уже не слушал его, начав подниматься по каменным ступеням. Путь вверх можно было проделать несколькими путями. С помощью подъёмника — самым быстрым способом, если не учитывать, что порой приходится долго ждать, пока корзину спустят вниз. Несколько деревянных и верёвочных лестниц, ведущих наверх — мой любимый способ, но не сейчас, когда тело ещё не восстановилось полностью. И третий способ — каменные ступени, расположенные на каждом ярусе башни или крепости, по которым можно взобраться на самый верх.