— Тара Сейц, психологический консультант лечебницы.

Розмари молча сдвинула брови.

— Если хотите побыть одна, я исчезну, — сказала Тара Сейц. — Но мне доводилось разговаривать с людьми, пережившими кому. Возможно, я сумею как-то помочь вам. Можно мне войти?

Розмари кивнула и сказала:

— Заходите. Только по правде, я не миссис, а мисс. Я в разводе.

Элегантная Тара Сейц изящно опустилась на стул рядом с кроватью, обдав Розмари ароматом «Шанель номер пять». Хотя бы это осталось прежним, подумала та, алчно вбирая ноздрями знакомый любимый запах.

Хорошенькая консультантша опять сверкнула безупречной улыбкой топ-модели и быстро защебетала:

— Доктор Аткинсон прямо-таки потрясен тем, как быстро вы набираете нормальную форму. Вместе с доктором Бандху, главным врачом нашей лечебницы, он намерен сегодня же провести кое-какие анализы и тесты. В случае их положительного результата — а доктор Аткинсон очень надеется на это — вы уже завтра сможете начать курс восстановительной гимнастики, дабы обрести нужную физическую форму. У нас прекрасная группа физической реабилитации.

— И как скоро, по-вашему… — перебила ее Розмари.

Тара с новой улыбкой замахала руками:

— Ну, это как раз не моя сфера. Сроки вашего пребывания здесь будут определять терапевты. Что до меня, то я, к моему великому сожалению, должна прямо сейчас сообщить вам малоприятное: в данный момент вы потрясены и растеряны, но это лишь цветочки по сравнению с тем, что вы испытаете завтра — по мере того, как будете все глубже и глубже проникаться сознанием, сколько времени вы потеряли. Подобного рода постепенное усугубление стресса характерно для тех, кто пробыл в коме даже относительно недолго. Полагаю, ваша реакция будет развиваться по тому же сценарию, без принципиальных отличий.

"Э-э, нет, Тара, на это вы не рассчитывайте!» — подумала Розмари. Однако она продолжала внимательно слушать.

— Но уже послезавтра вы почувствуете себя намного лучше, чем сегодня, гарантирую. И затем, с каждым днем, бодрость вашего духа будет неуклонно возрастать. Поэтому завтра, когда вас скрутит всерьез и черные мысли совсем одолеют, — помните, что нужно пережить только одни страшные сутки, а потом вы начнете мало-помалу выкарабкиваться. Поверьте мне, я не успокаиваю вас, а говорю чистую правду. Коснувшись самого дна, вы обязательно начнете всплывать.

— Хорошо, постараюсь запомнить это, — сказала Розмари и выдавила из себя улыбку. — Спасибо за добрые слова.

— У вас есть сын? — спросила Тара.

— Да, — с горестным вздохом отозвалась Розмари и печально покачала головой. — Ему должно быть тридцать три года. И где он сейчас — можно только гадать. В Нью-Йорке у нас не было родственников — только соседи.

— Это не проблема, — заверила ее Тара. — Мы постоянные клиенты службы розыска. — Она вынула из кармана черный продолговатый плоский ящичек и открыла его. На крышке, внутри, оказалось что-то вроде экранчика. Тара занесла пальцы с ярким маникюром над клавишами — такими же, как на письменной машинке, только очень крохотными. — Назовите полное имя вашего сына.

— Эндрю Джон Вудхауз.

Тара резко подняла голову и пристально уставилась на Розмари. В глазах консультантши прочитывалось такое изумление, что пациентка поспешила взволнованно спросить:

— Что не так?

— Раньше вы назвались Рейли.

— Ну да, это моя девичья фамилия, — пояснила Розмари. — А по мужу я Вудхауз.

— Понятно, — пробормотала Тара и быстро заколотила по клавишам. — Эндрю Джон Вудхауз. Пишется так, как слышится?

— Да, — кивнула Розмари, с интересом наблюдая за манипуляциями женщины, пальцы которой продолжали бегать по клавиатурке. Чудные блокноты нынче — Дата рождения?

Розмари чуть было не произнесла 666 — так, как обычно говорили Кастиветы. Вовремя опомнившись, она сказала:

— Двадцать пятое июня 1966 года. Тара захлопнула странную записную книжку, еще раз ослепительно улыбнулась и заявила:

— Ну вот и все. Я введу запрос через центральную сеть, и уже к пяти вечера мы с вами будем знать, где живет ваш сын.

— К пяти вечера сегодня? — с недоверием и с неким обмиранием души спросила Розмари.

— Конечно, обычное дело! — весело сказала Тара, добродушно пожимая плечами и пряча чудо-блокнот обратно в карман жакета. — Это делается мигом. Кредитные карточки, регистрация машины, социальное страхование, прокат видеофильмов, библиотечный абонемент… И так далее, и так далее. Где-нибудь да и выловят его фамилию. Ведь сейчас куда ни плюнь — везде компьютеры. И все компьютеры связаны друг с другом, так что вся страна как на ладошке.

— Но это же чудесно! — воскликнула Розмари.

— Увы, у каждого чуда есть оборотная сторона, — сказала Тара, вставая со стула. — Теперь все скулят, что никакой частной жизни не стало. Каждый едва ли не двадцать четыре часа в сутки под колпаком у компьютеров. Хотите посмотреть телевизор? По-моему, для вас это самый короткий путь войти в нынешнюю жизнь. Вы будете поражены количеством перемен. — Говоря это, она выдвинула верхний ящик тумбочки и достала из него небольшой продолговатый предмет с кнопками. — Прежде всего, холодная война закончилась. Мы победили, коммунизм сыграл в ящик… В прошлом месяце вам тут поставили роскошный телевизор — тогда казалось, что это жуткая глупость, а выходит — как в воду смотрели!